Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

434. ГУЛЯЯ ВОКРУГ ЕГЕРСКОГО ПРУДА. О СОПРОТИВЛЕНИИ АВТОРОВ МАТЕРИАЛОВ РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

После некоторого перерыва, вернусь к обозрению ситуации в злополучной «Русской жизни» - на этот раз под углом метафизическим.

Я несколько раз был свидетелем наглого попирания реальности – на уровне марширования по трамвайным путям навстречу движущимся вагонам или хрестоматийному заплыву пьяного дурака в шторм. В этих случаях Мир вёл себя очень коварно. Сначала он вроде бы не верил такой наглости и замирал в недоумении. Безумцу везло. Зато потом, по прошествии непродолжительного времени его размазывало до степени сажи. «А где Саша? – а вот на потолке сажа».

Посему я с некоторым замиранием слежу за событиями в РЖ. Чем занимается редакция? Представьте себе страну вроде Мексики. Старая культура, есть нефть, была революция. Формально в Мексике демократия, на деле - всем правят международные монополии при помощи компрадорской буржуазии. Но самолюбие аборигенов щадят, и надо сказать правильно. Народ это жутковатый, с кладбищенским юмором. Один из национальных героев под кукарачу из двух револьверов батальон пленных положил. Сказал, прыгайте через заборчик по очереди, стреляю в затылок один раз с приличного расстояния. Если промахнусь – живи, повезло. Не повезло почти никому. Василий Иванович стрелял, Петька револьверы с набитыми барабанами подавал. Под кукарачу.

И вот согнула неведомая сила Мексику в бараний рог, само слово «мексиканец» стало ругательством. Дальше больше - выходит в Мехико единственный журнал для мексиканцев. Так и называется – «Мексиканская жизнь». В редакции каждой твари по паре, есть все – кроме мексиканцев. Мексиканского писателя одного взяли, для смеха. На обложке печатают картинки аборигенов в смешном виде: в гнилых сомбреро, гарцующих на кактусах. Дальше – больше. Собирают редколлегию и мексиканца-писателя с позором увольняют. И глупый он, и ленивый, и бездарный, и вообще идиот. Но даже не в этом дело, ему заявили в глаза, что в журнал гнилого мексиканца взяли ИЗ ЖАЛОСТИ, в виде социальной программы. Растерянный кактус открыл рот.

Ну и что будет дальше?

В «Русской жизни» меня обвинили в глумлении над умершим. И впереди всего экипажа плясал с расстёгнутой ширинкой Олег Кашин. Я молодого человека, как и всю редакцию, пожалел, не стал ничего говорить.

За последние два месяца в редакции гнилостные процессы дошли до степени особой. Казалось бы, впору задуматься. Почему Кузьминского в благодарность за иудино письмо спустили с лестницы, почему отношения между первым и вторым человеком в редакции дошли до пощёчин и истерик, почему именно после увольнения дурака в сомбреро «Мексиканская жизнь» окончательно превратилась в спектакль самоуничтожения.

Но ничего подобного. От Кашина в благодарность за снисходительность и великодушие я месяцами слышу бесконечные «мудак», «хуесос», «засунь себе трубку в жопу». Что ж, пришло время напомнить С ЧЕГО началось моё общение с Кашиным. Интернет такая вещь – все ходы записаны.
http://galkovsky.livejournal.com/2335.html

На самой заре своего пребывания в ЖЖ, 16 октября 2003 года, я писал:

«...обозрел в Лайфджорнал себя любимого. Первое упоминание некоего "Галковского" произошло 11 марта 2001 года. С тех пор народ поминает около 400 раз, большей частью добрым словом :) ... Общий итог - народ любит, знает. Пару раз попался однофамилец - полковник Галковский из Калининграда, погибший при спасении тонущего ребёнка. Контекст поминания такой: "Урод хренов. Орден дали посмертно, улицу назвали. За что орден-то? Урод." Если в ЖЖ так святого человека, то что ж я такого хорошего сделал, если меня послали по матери за два с половиной года всего раз десять. Неужели я так добр и мудр?»

Человеком, глумящимся над покойным был некто Кашин. Он писал:

«У нас в Калининграде уже три года есть улица подполковника налоговой службы Галковского. Он типа совершил подвиг. У мемориальной доски в его честь присягают молодые налоговые полицейские. В чем состоял подвиг Галковского? Он загорал на пляже. Смотрит – девочка вроде как тонет. Он побежал ее спасать, а тут сердце. Умер на месте. Все. В советские времена, когда, если не считать геройских звезд Брежнева, награды давали по справедливости, за такие подвиги даже медали «За спасение утопающих» не полагалось».

В ответ на косвенное упоминание, Кашин нарисовался у меня в ЖЖ:

«Я сам из Калининграда, и хотел бы сказать, что Вы (по-моему, конечно) зря этого товарища святым называете. На самом деле было так. Пляж. Девочка купается и вроде как кричит "Помогите". Загорающий рядом мужчина бросается спасать девочку и умирает от инфаркта прямо в воде. Девочка тем временем благополучно выплывает самостоятельно. Короче, обыкновенная нелепая смерть. Три строчки в сводке происшествий и венок от предприятия».

Оцените развитие сюжета. Я молодого человека в шутливой форме, но на самом деле серьёзно призываю не оскорблять память умершего, отдавшего жизнь во имя спасения ребёнка. Проходит четыре года и молодой человек превращается в негодяя. Негодяй с радостью участвует в образцово-показательно увольнении меня под издевательским предлогом оскорбления памяти графомана, которого я осмелился назвать чиновником, и которому собутыльники устроили «поминки» со стриптизом в метро.

И более того, - чтобы отринуть даже подобие грязного обвинения я отказался от денег Ольшанского в пользу графомана, но «Мексиканская жизнь» не сочла нужным выполнить мою волю, то есть сочла меня недееспособным дурачком, на чудачества которого грех реагировать.

Ну и что дальше. Неужели 140-миллионная «Мексика» будет терпеть? Сама симметрия сюжета обозначает обратное. Сценарий уже написан и будет осуществляться с железной последовательностью.

Железной.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 430 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →