Галковский Дмитрий Евгеньевич (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} galkovsky) wrote,@ 2008-05-21 08:58:00 |
|
478. МИНСК–РЕТРО. МИР, НАРИСОВАННЫЙ НА ДЕНЬГАХ
Съездил в Минск. Поездка получилась на удивление удачная – спокойная и интересная.
В Белоруссии я второй раз. О первой поездке вкратце см. http://galkovsky.livejournal.com/23
Тем не менее, постараюсь восстановить тогдашние впечатления, благо фото сохранились. А потом расскажу и о недавней поездке.
Итак, приступим.
В Минск я приехал ясным апрельским днём. Новый «европейский» вокзал встретил неработающими движущимися тротуарами и сверхнелепой вывеской.
Машин в городе было поразительно мало, центр удивил прямыми улицами и соразмерными домами, построенными в стиле послевоенного классицизма. В отличие от Москвы, в Минске не наблюдалось ни излишне широких улиц, ни слишком высоких домов, так что классицизм честно отрабатывал своё. Как бы не был бездарен архитектор, дом с портиком и колоннами всегда будет смотреться не ниже чем на 4-. Если конечно не нарушены пропорции.
Вот кстати и пример. Это ни что иное, как здание местного КГБ.
Здание не уродует даже правая (левая) башня ни к селу ни к городу. По словам горожан, башню построили по приказу главы МГБ Цанавы, который оттуда пил чай и наблюдал за футбольными матчами на местном стадионе. (Футбол для Латинской Америки перЬвое дело: «Товарищи, мы выиграли у Шотландии. Это ПРОРЫВ, товарищи. Мы доказали всему миру, теперь весь мир знает».)
Напротив заведения, как полагается памятник Великому Белорусу (есть местные умельцы, доказывают факт).
Тоже как полагается, на фотографирование объекта болезненно прореагировал некий Радиоактивный. Огромный бомж с лицом изуродованным ожогом после щелчка фотоаппарата заревел что-то нечленораздельное и бросился на меня. Я еле увернулся.
В классическом стиле построена даже местная телерадиовышка, сооружение нелепое, но милое. Такой символ эпохи 50-х: ламповых «радиол», телевизоров с линзами и дворцов науки.
Чтобы закрыть классическую тему, остановлюсь ещё на одном сооружении. Это не что иное как «военная контрразведка Белоруссии» о чём с античной простотой и поведано на скромной, но отчётливой табличке:
Надо сказать, что принимали меня в Минске не по чину, я жил в государственных хоромах-люкс.
Вот лишь небольшая часть интерьера. Тут вполне можно было бы остановиться с молодой спутницей в самом начале романтических отношений. Она в случае чего легко бы укрылась от разъярённого любовью Эриугены в отдельной комнате.
Немного о природе.
Что такое Белоруссия? Это среднерусский пейзаж, но в отличие от Великороссии абсолютно гладкий. 70% Белоруссии составляли болота (точнее Болото), когда болото осушили, этот студень застыл в идеально гладкую поверхность. Я видел в книжном магазине смешную карту. Вся Белоруссия была закрашена в зелёный болотный цвет низменности, а пятачок вокруг Минска - в альпийские коричневые тона. Для белорусов ничтожная кочка минской возвышенности воспринималась почти как горы.
В лесу уже выросли первые цветы и какие-то колючки, которые я тут же окрестил белорусскими кактусами:
На старых деревьях в минском парке зелени ещё не было, но из-за общей влажности сама кора оттаявших деревьев была зелёная. Мне этот зелёный лес страны болот очень понравился.
Рядом плавали утки, как любит говорить милая Миллроад, «мясистые».
Посетил местный университет, филологический факультет которого и пригласил меня в Белоруссию. Вот тёплая компания:
Крайние справа – молодая чета, они мне спели поэму про пионера-героя Марата Казея на английском языке на мотив битлов, удивительно точно показав основу и суть «белорусского проекта». О партизаномании белорусов распространятся не буду - она хорошо известна. Замечу только что даже образованным аборигенам не ясно, что партизанская тема не безбожно преувеличена (это они понимают), а что никаких партизан не было вовсе, так что послевоенные посиделки ветеранов это конкурс мюнхаузенов, по сравнению с которыми французские макИ – детская забава. Представьте себе, что на опиатах «маки» построили ВСЮ культуру Франции. Кстати, главный партизан Белоруссии всё тот же Цанава, или точнее Джанджава. В начале 50-х под его эгидой издали местное сказание о Гильгамеше «Всенародная партизанская война в Белоруссии против фашистских захватчиков». Это Библия белорусского народа, от которой у людей идет трясунец, льётся пена изо рта. «Калтонай, малтонай, ширин, вырин, мардехай». Хороводы водят.
Рядом с университетом понравилась беседка с белкой. Об этом я уже писал в посте №90.
Несмотря на обилие улиц, названных исключительно по-белорусски (то есть никак, т.к. никакой городской культуры, - и следовательно, истории, - у белорусов нет, так что белорусские улицы - это бесчисленные «Крупыускайи», идущие параллельно «Дзярджинзкьям» и благополучно впадающие во «Владзимирьо-Улиановьские» и «Свярдловскаи»), белорусской речи я не слышал ни разу. Белорусские филологи дабы доказать существование местной культуры повезли меня в какую-то забетонированную деревню для туристов, с чугунными аистами и образцово-показательными поселянами. Но поселяне тоже говорили по-русски, в основном на темы «водку привезли». Хотя одеты были чисто, не спорю. Шо есть, то есть. Одежду выдали справную. Тут же показали какую-то «восстановленную» церквушку «одиннадцатого века» - как я понимаю, конца девятнадцатого – первый православный храм появился в Белоруссии чуть ли не в 18 веке.)
Это запомнилось мало, и снимать было не интересно. Зато любопытным оказалось посещение рядом расположенного «Мирского замка».
Экскурсию любезно организовали для одного меня и двух моих спутников. Экскурсовод, весьма колоритный абориген, похожий скорее на хохла, чем на белоруса (на фото справа), обслуживал по первому разряду.
Представление началось так. Экскурсовод вразвалочку подошёл к москвичам, крутя на пальце пудовый ключ от замка:
- Тэк. Купюра в 50 000 рэ у кого-нибудь есть?
Мы ошалело заморгали глазами. Наслаждаясь достигнутым эффектом, экскурсовод покровительственно и в то же время загадочно улыбнулся:
- Да я не на совсем. Ну, есть у кого?
Мы суетливо стали копаться в бумажниках, наконец, кто-то деньги нашёл. Экскурсовод бумажку развернул и навёл на замок:
- Узнаёте? Он.
Действительно, на купюре был изображён Мирский замок.
- Но дело не в этом. Возьмите купюру в руки. (Он вернул деньги.) Теперь переверните. КЛЮЧ видите?
На оборотной стороне 50 000 кроме всего прочего был изображён ключ. Экскурсовод горделиво поднёс огромный ключищще к нашему носу:
- ОН. Тут приезжают разные люди, много бизнесменов. Я когда показываю, прошибает на 100%. Ключ от денег. Понятно, да?
Понятно. Сам замок (видимо, это польская пограничная крепость 17 века, сначала сильно разрушенная, а затем переделанная под частное ретровладение), было довольно интересно посмотреть. Я живьём таких сооружений не видел. Согласно версии экскурсовода это было древнее владение несуществующих белорусских рыцарей, наглядно подтверждающее западноевропейскую природу белорусов. Затем замок захватили польские Радзивиллы, а затем он принадлежал русским аристократам Святополк-Мирским, которые в нём жили до 1939 года. Само местечко Мир является географическим центром Европы, отсюда и название. И ещё значение названия, уже аллегорическое, в том, что тут в мире жили все народы Белоруссии, то есть сами белорусы, а также евреи и литовские татары.
Тут я не выдержал и брякнул, что вообще-то Мир был главным центром польского цыганства, а самих цыган сделали Радзивиллы, придумав им песни и пляски, а также выборы цыганского короля, каковые в Мире и происходили. Это я сделал зря, потому что зверь немного скукожился, но, правда, тут же заявил, что действительно в Мире мирно уживался ещё и цыганский народ. После этого он почему-то предложил посетить местное еврейское кладбище, которое недавно был восстановлено. От лицезрения кладбища мы благополучно отказались, сославшись на усталость.
К слову сказать, Мирский замок это хороший пример того, как делается история. Князья Святополк-Мирские, гремевшие в начале 20-го века, подавались тогда СМИ как Рюриковичи. На самом деле это был захудалый польский род 18 века, выбившийся в люди благодаря нескольким удачным династическим бракам с русскими и грузинскими аристократами. Княжеское достоинство они получили только во второй половине 19 века, а имение под Минском приобрели ещё позже, ПО АССОЦИАЦИИ со своей фамилией. Благо один из Мирских был некоторое время местным губернатором. Купленные развалины Мирского замка стали тут же обставляться а ля русс. Тут же была построена ФАМИЛЬНАЯ ГРОБНИЦА Святополк-Мирских, которую спроектировал в стиле Васнецова архитектор Роберт Марфельд. После 1939 года её разрушили, как водится в часовню попал «фашистский снаряд» (в инструкции сталинским артиллеристам прямо предписывалось вести пристрелочный огонь по церковным сооружениям).
Надо сказать, что белорусы по сравнению с великороссами народ мягкий. Не могу себе представить, чтобы в российской деревне рядом с сельским ПТУ 50 лет простоял лик Христа под открытым небом, и никто бы не выковырял ему глаза или не прорисовал на лбу матерное слово. Здесь же, при самом плачевном состоянии руин, изображение осталось нетронутым. НЕ ПОДНЯЛАСЬ РУКА, значит.
В момент нашего присутствия в замке вовсю кипела «реставрация». Как я понял, речь шла о ресторане с банькой, бильярдом и тому подобными провинциально-номенклатурными радостями. По словам очевидцев, гудение пьяных компаний вокруг «замка-купюры» уже началось. Сейчас через четыре года оно, очевидно, в полном разгаре. Получился провинциальный польско-советский «дом отдыха».
Масштаб Белоруссии - не страна, а область. И события там не национальные, а губернские. Например, современной национальной катастрофой считается давка в подземном переходе, где раздавили несколько десятков девчонок. Началась сильная гроза, подростки побежали в переход и...
Минчане сделали памятник:
При всей пошлости замысла он выглядит неожиданно трогательно и соразмерно. Букет бронзовых сломанных роз просыпался по ступенькам. Неуклюжие провинциальные девчонки полетели на сломанных каблуках в пропасть. Я прослезился.
Вообще же в смысле культурном это Урюпинск. «Галерея Бомонд».
Это надо видеть. Нелепый памятник с кривыми гранитными ступенями, дом в стиле типовой среднеевропейской харчевни. На крыше - типа чердак.
Перед отъездом я в номере гостиницы просмотрел мульт про Гадкого утенка, а когда возвращался на поезде в Москву в русской ночи горели миллионы звёзд, я, лёжа под одеялом, смотрел в небо – впереди была Франция, Исландия и четыре года жизни, во время которых я в очередной раз неузнаваемо изменился, как это могу только я, проживший так много жизней, и оставшийся всё таким же наивным и вечно удивлённым маленьким человеком. Возможно для писателя это признак профессиональной искушённости.
Я лежал в вагоне и думал о милом и глупом народе, которому ещё предстоят свои мелкие перевороты и головокружительные шишки, который не по своей воле, даже не понимая, что сделал, начал новую жизнь «на бис» в этом жестоком, бездушном и бездумном мире. Будьте счастливы, белорусы!
(Продолжение следует)
Съездил в Минск. Поездка получилась на удивление удачная – спокойная и интересная.
В Белоруссии я второй раз. О первой поездке вкратце см. http://galkovsky.livejournal.com/23
Тем не менее, постараюсь восстановить тогдашние впечатления, благо фото сохранились. А потом расскажу и о недавней поездке.
Итак, приступим.
В Минск я приехал ясным апрельским днём. Новый «европейский» вокзал встретил неработающими движущимися тротуарами и сверхнелепой вывеской.
Машин в городе было поразительно мало, центр удивил прямыми улицами и соразмерными домами, построенными в стиле послевоенного классицизма. В отличие от Москвы, в Минске не наблюдалось ни излишне широких улиц, ни слишком высоких домов, так что классицизм честно отрабатывал своё. Как бы не был бездарен архитектор, дом с портиком и колоннами всегда будет смотреться не ниже чем на 4-. Если конечно не нарушены пропорции.
Вот кстати и пример. Это ни что иное, как здание местного КГБ.
Здание не уродует даже правая (левая) башня ни к селу ни к городу. По словам горожан, башню построили по приказу главы МГБ Цанавы, который оттуда пил чай и наблюдал за футбольными матчами на местном стадионе. (Футбол для Латинской Америки перЬвое дело: «Товарищи, мы выиграли у Шотландии. Это ПРОРЫВ, товарищи. Мы доказали всему миру, теперь весь мир знает».)
Напротив заведения, как полагается памятник Великому Белорусу (есть местные умельцы, доказывают факт).
Тоже как полагается, на фотографирование объекта болезненно прореагировал некий Радиоактивный. Огромный бомж с лицом изуродованным ожогом после щелчка фотоаппарата заревел что-то нечленораздельное и бросился на меня. Я еле увернулся.
В классическом стиле построена даже местная телерадиовышка, сооружение нелепое, но милое. Такой символ эпохи 50-х: ламповых «радиол», телевизоров с линзами и дворцов науки.
Чтобы закрыть классическую тему, остановлюсь ещё на одном сооружении. Это не что иное как «военная контрразведка Белоруссии» о чём с античной простотой и поведано на скромной, но отчётливой табличке:
Надо сказать, что принимали меня в Минске не по чину, я жил в государственных хоромах-люкс.
Вот лишь небольшая часть интерьера. Тут вполне можно было бы остановиться с молодой спутницей в самом начале романтических отношений. Она в случае чего легко бы укрылась от разъярённого любовью Эриугены в отдельной комнате.
Немного о природе.
Что такое Белоруссия? Это среднерусский пейзаж, но в отличие от Великороссии абсолютно гладкий. 70% Белоруссии составляли болота (точнее Болото), когда болото осушили, этот студень застыл в идеально гладкую поверхность. Я видел в книжном магазине смешную карту. Вся Белоруссия была закрашена в зелёный болотный цвет низменности, а пятачок вокруг Минска - в альпийские коричневые тона. Для белорусов ничтожная кочка минской возвышенности воспринималась почти как горы.
В лесу уже выросли первые цветы и какие-то колючки, которые я тут же окрестил белорусскими кактусами:
На старых деревьях в минском парке зелени ещё не было, но из-за общей влажности сама кора оттаявших деревьев была зелёная. Мне этот зелёный лес страны болот очень понравился.
Рядом плавали утки, как любит говорить милая Миллроад, «мясистые».
Посетил местный университет, филологический факультет которого и пригласил меня в Белоруссию. Вот тёплая компания:
Крайние справа – молодая чета, они мне спели поэму про пионера-героя Марата Казея на английском языке на мотив битлов, удивительно точно показав основу и суть «белорусского проекта». О партизаномании белорусов распространятся не буду - она хорошо известна. Замечу только что даже образованным аборигенам не ясно, что партизанская тема не безбожно преувеличена (это они понимают), а что никаких партизан не было вовсе, так что послевоенные посиделки ветеранов это конкурс мюнхаузенов, по сравнению с которыми французские макИ – детская забава. Представьте себе, что на опиатах «маки» построили ВСЮ культуру Франции. Кстати, главный партизан Белоруссии всё тот же Цанава, или точнее Джанджава. В начале 50-х под его эгидой издали местное сказание о Гильгамеше «Всенародная партизанская война в Белоруссии против фашистских захватчиков». Это Библия белорусского народа, от которой у людей идет трясунец, льётся пена изо рта. «Калтонай, малтонай, ширин, вырин, мардехай». Хороводы водят.
Рядом с университетом понравилась беседка с белкой. Об этом я уже писал в посте №90.
Несмотря на обилие улиц, названных исключительно по-белорусски (то есть никак, т.к. никакой городской культуры, - и следовательно, истории, - у белорусов нет, так что белорусские улицы - это бесчисленные «Крупыускайи», идущие параллельно «Дзярджинзкьям» и благополучно впадающие во «Владзимирьо-Улиановьские» и «Свярдловскаи»), белорусской речи я не слышал ни разу. Белорусские филологи дабы доказать существование местной культуры повезли меня в какую-то забетонированную деревню для туристов, с чугунными аистами и образцово-показательными поселянами. Но поселяне тоже говорили по-русски, в основном на темы «водку привезли». Хотя одеты были чисто, не спорю. Шо есть, то есть. Одежду выдали справную. Тут же показали какую-то «восстановленную» церквушку «одиннадцатого века» - как я понимаю, конца девятнадцатого – первый православный храм появился в Белоруссии чуть ли не в 18 веке.)
Это запомнилось мало, и снимать было не интересно. Зато любопытным оказалось посещение рядом расположенного «Мирского замка».
Экскурсию любезно организовали для одного меня и двух моих спутников. Экскурсовод, весьма колоритный абориген, похожий скорее на хохла, чем на белоруса (на фото справа), обслуживал по первому разряду.
Представление началось так. Экскурсовод вразвалочку подошёл к москвичам, крутя на пальце пудовый ключ от замка:
- Тэк. Купюра в 50 000 рэ у кого-нибудь есть?
Мы ошалело заморгали глазами. Наслаждаясь достигнутым эффектом, экскурсовод покровительственно и в то же время загадочно улыбнулся:
- Да я не на совсем. Ну, есть у кого?
Мы суетливо стали копаться в бумажниках, наконец, кто-то деньги нашёл. Экскурсовод бумажку развернул и навёл на замок:
- Узнаёте? Он.
Действительно, на купюре был изображён Мирский замок.
- Но дело не в этом. Возьмите купюру в руки. (Он вернул деньги.) Теперь переверните. КЛЮЧ видите?
На оборотной стороне 50 000 кроме всего прочего был изображён ключ. Экскурсовод горделиво поднёс огромный ключищще к нашему носу:
- ОН. Тут приезжают разные люди, много бизнесменов. Я когда показываю, прошибает на 100%. Ключ от денег. Понятно, да?
Понятно. Сам замок (видимо, это польская пограничная крепость 17 века, сначала сильно разрушенная, а затем переделанная под частное ретровладение), было довольно интересно посмотреть. Я живьём таких сооружений не видел. Согласно версии экскурсовода это было древнее владение несуществующих белорусских рыцарей, наглядно подтверждающее западноевропейскую природу белорусов. Затем замок захватили польские Радзивиллы, а затем он принадлежал русским аристократам Святополк-Мирским, которые в нём жили до 1939 года. Само местечко Мир является географическим центром Европы, отсюда и название. И ещё значение названия, уже аллегорическое, в том, что тут в мире жили все народы Белоруссии, то есть сами белорусы, а также евреи и литовские татары.
Тут я не выдержал и брякнул, что вообще-то Мир был главным центром польского цыганства, а самих цыган сделали Радзивиллы, придумав им песни и пляски, а также выборы цыганского короля, каковые в Мире и происходили. Это я сделал зря, потому что зверь немного скукожился, но, правда, тут же заявил, что действительно в Мире мирно уживался ещё и цыганский народ. После этого он почему-то предложил посетить местное еврейское кладбище, которое недавно был восстановлено. От лицезрения кладбища мы благополучно отказались, сославшись на усталость.
К слову сказать, Мирский замок это хороший пример того, как делается история. Князья Святополк-Мирские, гремевшие в начале 20-го века, подавались тогда СМИ как Рюриковичи. На самом деле это был захудалый польский род 18 века, выбившийся в люди благодаря нескольким удачным династическим бракам с русскими и грузинскими аристократами. Княжеское достоинство они получили только во второй половине 19 века, а имение под Минском приобрели ещё позже, ПО АССОЦИАЦИИ со своей фамилией. Благо один из Мирских был некоторое время местным губернатором. Купленные развалины Мирского замка стали тут же обставляться а ля русс. Тут же была построена ФАМИЛЬНАЯ ГРОБНИЦА Святополк-Мирских, которую спроектировал в стиле Васнецова архитектор Роберт Марфельд. После 1939 года её разрушили, как водится в часовню попал «фашистский снаряд» (в инструкции сталинским артиллеристам прямо предписывалось вести пристрелочный огонь по церковным сооружениям).
Надо сказать, что белорусы по сравнению с великороссами народ мягкий. Не могу себе представить, чтобы в российской деревне рядом с сельским ПТУ 50 лет простоял лик Христа под открытым небом, и никто бы не выковырял ему глаза или не прорисовал на лбу матерное слово. Здесь же, при самом плачевном состоянии руин, изображение осталось нетронутым. НЕ ПОДНЯЛАСЬ РУКА, значит.
В момент нашего присутствия в замке вовсю кипела «реставрация». Как я понял, речь шла о ресторане с банькой, бильярдом и тому подобными провинциально-номенклатурными радостями. По словам очевидцев, гудение пьяных компаний вокруг «замка-купюры» уже началось. Сейчас через четыре года оно, очевидно, в полном разгаре. Получился провинциальный польско-советский «дом отдыха».
Масштаб Белоруссии - не страна, а область. И события там не национальные, а губернские. Например, современной национальной катастрофой считается давка в подземном переходе, где раздавили несколько десятков девчонок. Началась сильная гроза, подростки побежали в переход и...
Минчане сделали памятник:
При всей пошлости замысла он выглядит неожиданно трогательно и соразмерно. Букет бронзовых сломанных роз просыпался по ступенькам. Неуклюжие провинциальные девчонки полетели на сломанных каблуках в пропасть. Я прослезился.
Вообще же в смысле культурном это Урюпинск. «Галерея Бомонд».
Это надо видеть. Нелепый памятник с кривыми гранитными ступенями, дом в стиле типовой среднеевропейской харчевни. На крыше - типа чердак.
Перед отъездом я в номере гостиницы просмотрел мульт про Гадкого утенка, а когда возвращался на поезде в Москву в русской ночи горели миллионы звёзд, я, лёжа под одеялом, смотрел в небо – впереди была Франция, Исландия и четыре года жизни, во время которых я в очередной раз неузнаваемо изменился, как это могу только я, проживший так много жизней, и оставшийся всё таким же наивным и вечно удивлённым маленьким человеком. Возможно для писателя это признак профессиональной искушённости.
Я лежал в вагоне и думал о милом и глупом народе, которому ещё предстоят свои мелкие перевороты и головокружительные шишки, который не по своей воле, даже не понимая, что сделал, начал новую жизнь «на бис» в этом жестоком, бездушном и бездумном мире. Будьте счастливы, белорусы!
(Продолжение следует)
