Галковский Дмитрий Евгеньевич (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} galkovsky) wrote,@ 2008-11-27 05:03:00 |
|
513. ЧЕРНОСОТЕНСТВО
В предыдущей ветке один из юзеров спросил о моём отношении к черносотенцам и сослался на известную статью Кожинова.
Кожинов, в отличие от большинства советских историков, знал, что писал, но он был наивным человеком и любил выдавать желаемое за действительное. Под именем «черносотенства» он объединил всю правую интеллигенцию России, тогда как она не была объединена, и, - что ещё более важно, - смысл черносотенства заключался в другом.
Кожинов правильно указал на сравнительную беззубость «Союза Русского Народа» и тому подобных организаций, это было самая мирная форма популизма в России. Но Кожинов не понял глубокую провокационность этого движения.
Отец черносотенного движения в России страшный супер-пупер киллер Дубровин был всего лишь детским врачом. Был ли он сам провокатором? Думаю, навряд ли. Хотя ему принадлежит светлая идея привоза в Царское Село 20 тысяч старообрядцев для защиты от революции 1905 года. А в феврале 1917 он «случайно» оказался в Петербурге. Это КРАЙНЕ плохой признак. Оба сына Дубровина служили у красных, один из сыновей «морячок».
В 1917 году его арестовали февральские путчисты, стали шить убийство Герценштейна и Иоллоса (что само по себе в устах юристов, одобривших массовый террор 1905-1907, было чисто русским издевательством над правосудием). Но при крайне тенденциозном ведении допросов, в обстановке революционной истерии Дубровина в начале ноября 1917 всё же выпустили на свободу, признав совершенно невиновным. Он спокойно под своим именем работал врачом в Москве, в 1920 году его арестовало ЧК и расстреляло, причём Дубровин просил выпустить его на свободу в таком стиле:
«Не имея в настоящее время за собою предосудительного, ибо устранился от политики, удрученный болезнями и лечением, я беру на себя смелость надеяться, что я буду возвращен к своей настоящей работе врача 1-й Лефортовской советской амбулатории».
Скорее всего, это был наивный интеллигент, совершенно не разбиравшийся в политике, пытавшейся в ней участвовать в меру своего разумения, наделавший массу ошибок и в феврале 1917-го решивший благополучно унести ноги из несвойственной ему ни по уму, ни по культуре, ни по темпераменту среды.
Лидером был Марков, человек умный и очень талантливый, но он не делал погоды. Его статьи и речи представляют интерес, но не как черносотенца, а как Маркова.
У Пуришкевича были проблемы с головой. Конечно, он занимался провокаторством, но от художества и болезни. Это человек типа Жириновского или Новодворской, с карнавализмом, осложнённым декадансом.
Проблема черносотенства и чудовищная ненависть к нему со стороны египетских (сирийских, мессопотамских, персидских, турецких и т.д. – на выбор) интеллектуалов заключалась не в том, что это были монархисты, реакционеры и антисемиты, а в том, что черносотенцы, в отличие от сословных дворянских организаций и чиновничьих клубов английского образца, стремились использовать источник силы египтян в Российской империи – ресурс невежества простого народа. Владимир Ильич верещал в статьях:
- Власти суки-сволочи-подлецы-негодяи-подонкиииии
К этому визгу Ленин привязывал утопическую чертоплешь а ля Фурье. Фурье писал, что при коммунизЬме никто не будет обижать зверюшек, все будут помогать друг другу, а поскольку Солнце это тоже большая зверюшка, то она увидит, как на Земле хорошо, и превратит океаны в лимонад. Плохо ли лимонадцу холодненького на пляже испить? Прямо из сладкого Океана. Не верится, а будет. Потому как коммунизЬм. Для этого надо милиционеров шпарить кипятком.
Либералы говорили про конституцию, отмену цензуры, многопартийную систему. По сути, вещи дельные, европейские. Но это тоже шло прицепом к кипятку и серной кислоте. Потому что в России научные статьи и диспуты получались не ахти, а кислота шла на ура. Это народ «понимал». С диспутами к власти пришли бы дети либералов, и то в лучшем случае. А на струе кипятка можно было скакнуть до потолка за год.
И вот черносотенцы тоже кипяток пытались использовать. Слабо, неумело, но пытались. Это вызвало бешенство и конечно животный страх. Потому что и Ленин, и Милюков для кипятка были созданы и совершенно не удивились бы, если их бы туда окунули. Это маргиналы, которых все били всю жизнь. «Что ни делает дурак, всё он делает не так». Для них кипяток был реальной проблемой. Такой же проблемой кипяток был для разгулянных англичанами евреев, которые подписывались на кипяток исходя из простой логики. То есть еврея надо убить исходя из его же собственных представлений. Сделано в Англии, с умом. Надсмотрщик должен зависеть от хозяина абсолютно, рабочие должны управляющего ненавидеть, и главное он сам должен быть уверен, что его должны ненавидеть, и ненавидят правильно, за дело.
В принципе фашизм показал, что игра на понижение в правом секторе вещь политически возможная и вполне успешная. Дело в том, что у России не было традиций партийной борьбы, и черносотенство неизбежно выглядело кустарщиной.
Традиция ультралевых изначально базировалась на социальной демагогии. К 1905 она насчитывала 50 лет, а то и поболе. Русские либералы тоже прошли предварительную спецподготовку.
Когда была основана кадетская партия? В октябре 1905 года. Но до этого её деятели несколько лет проходили подготовку в англо-французском разведцентре, т.н. «Русской высшей школе общественных наук». Там передавалось ноу хау участия в политической жизни парламентского государства, приёмы работы с прессой, агитации, конспирации и т.д. Люди были более-менее подготовлены. Конечно, с точки зрения западного человека вся эта премудрость была убогой, но в стране непуганных идиотов это давало стартовый бонус. Большой.
А черносотенство возникло спонтанно, во главе его оказались люди случайные. Это действительно стихийное движение, в очень малой степени инспирированное правительством и с самого начала управляемое десятком провокаторов, занявших верхние этажи управления. Например, секретарём Дубровина, членом правления партии и ведущим публицистом был некий «Александр Иванович Пруссаков».
Именно он был главным обвинителем Дубровина как организатора убийства Герценштейна, но дело даже не в этом. Изданная им тогда брошюра о черносотенстве совершенно однозначно свидетельствует, что с самого начала участие в движении было для Пруссакова идиотничанием. Он откровенно издевался над собравшимися там носопыркинами.
Поскольку Герценштейна убили в Финляндии, то судил обвиняемых «союзников» финский суд, возглавляемый ультранационалистами. С самого начала было ясно, что никакого правосудия там не будет. Нормальный суд просто не стал бы рассматривать дело, потому что все обвинения против Дубровина были смехотворными. Пруссаков утверждал, что Дубровин просил его найти какого-нибудь смертельно больного человека, который согласится убить Герценштейна, с условием, что его потом переправят спокойно умирать в Южную Америку, а семье выплатят 15000 рублей. Эта абсолютно невероятная просьба, удовлетворить которую Пруссаков с отвращением отказался, и была единственным «доказательством» причастности Дубровина к делу.
Чтобы поддержать Дубровина и сделать процесс публичным, СРН направил в Териоки делегацию союзников. Своих товарищей по партии «патриот» «Пруссаков» описывает так:
«Териокские дачники с любопытством наблюдали, как охранители... точно на арене цирка проделывали все требуемые от них «нумера» - до освистания обвинителей – включительно.
Становится стыдно перед финнами и иностранными корреспондентами за даровитый и отзывчивый на всё хорошее русский народ, от имени которого кричала и кривлялась эта жалкая кучка подвыпивших завсегдатаев грязных чайных».
Финские власти не предоставили русским демонстрантам ночлега, и они в конце августа заночевали на улице.
«Костров из железнодорожных шпал союзники, вопреки ожиданию финнов не раскладывали и согревались привезённой с собой «казёнкой». С рассветом явственно стали видны фигуры «согревшихся» и вследствие этого крепко спавших около штабелей вокзальных дров союзников. Некоторые из них спали, крепко прижавшись для теплоты друг к другу и всхрапывая произносили во сне какие-то бессвязные слова... Сразу было видно, что только безысходная нужда могла заставить их ехать за полтинник и стаканы водки в неведомые Териоки, изображать собой негодующий русский народ»...
Далее Пруссаков описывает конных финских «полисменов», вежливо и деликатно охранявших спящих русских свиней. Одна из свиней проснулась и, увидав людей в форме, чесанула куда подальше, впопыхах наступив на другую свинью. Вторая свинья разбудила других. Увидав, что почти английские полисмены настроены снисходительно, свиньи стали охорашиваться после сна:
«Союзники начали закуривать и допивать остатки из бутылок, причём многие из них во всеуслышание ругали привезших их главарей союза...
- Полно наводить тоску, пробасил какой-то спившийся интеллигент и, тут же встав на четвереньки и подняв вверх голову, мастерски промычал быком.
Кругом раздался смех. Не удержались от смеха и флегматичные финны-полицейские».
Потом началось чаепитие:
«Высокорослый детина с громадными гетманскими усами, очень смахивающий на погребального тамбур-мажора, подняв чайник в уровень со своим плечом, медленно выливает чай на землю.
- Эй! ты, чертище! Зачем льёшь чай-то понапрасну! – сердито замечает ему хромоногий, с подвязанной щекой, старик.
- Да ведь ты уже налакался, - с невозмутимом видом произносит усач, продолжая зигзагообразными струйками лить чай.
- Эх ты, харя инородческая, - злобно прошамкал своим беззубым ртом старик, - ты вот, как собака лакаешь, так это верно...
Проходит не более двух минут, и дураковатый усач получает от другого своего соседа здоровую затрещину. Кругом хохот.
Оказалось, что пока сосед переобувал жавший ему ногу сапог и встряхивал при этом портянку, усач налил ему в другой сапог более двух стаканов горячего чаю.
Один из союзников, растянувшись около забора, спал как убитый... Ветром спящему заворотило рубаху и обнажило волосатый живот.
Один из союзников, с усмешкой подойдя к нему, начал крошить на живот кусок булки, приговаривая: «гуль, гуль, гуль».
Минуты через три на животе лежал кем-то положенный медный пятак.
- Это на похороны, - с усмешкой сказал кто-то из союзников полицейскому, потребовавшему прекратить глумление.
Мычавший утром быком интеллигент на этот раз искусно подражал плачу грудного ребёнка и в заключение, словно из соски высасывал из бутылки водку».
И далее в том же духе. Это пишет о черносотенцах якобы их камрад и даже идеолог.
Стоит ли говорить, что всё это ложь с начала и до конца. Укажу только на то, что основой пропаганды черносотенцев было трезвенничество, почему столь много злобного внимания отдано питью чая. Водка ещё понятно, а чай-то почему приступ злобы вызывает? Потому и вызывает, что не водка. Русские должны пить. И много. На выходе из чайной их поджидал социал-демократ или эсер с поллитровкой.
Кто реально убил Герценштена и Иоллоса до сих пор непонятно, да это и не особо важно. Важна атмосфера. Атмосфера турецкого духана с протухшей бараниной, тараканами с ладонь и «есть кошелёк – нет кошелька». Все эти «социалисты-кадеты-октябристы-черносотенц
Нетрудно заметить, что и современные черносотенцы, в том числе и представленные в ЖЖ, это такие же «пруссаковы», по каким-то причинам (скорее всего понятным) ненавидящие русских и занимающиеся провокаторством.
В предыдущей ветке один из юзеров спросил о моём отношении к черносотенцам и сослался на известную статью Кожинова.
Кожинов, в отличие от большинства советских историков, знал, что писал, но он был наивным человеком и любил выдавать желаемое за действительное. Под именем «черносотенства» он объединил всю правую интеллигенцию России, тогда как она не была объединена, и, - что ещё более важно, - смысл черносотенства заключался в другом.
Кожинов правильно указал на сравнительную беззубость «Союза Русского Народа» и тому подобных организаций, это было самая мирная форма популизма в России. Но Кожинов не понял глубокую провокационность этого движения.
Отец черносотенного движения в России страшный супер-пупер киллер Дубровин был всего лишь детским врачом. Был ли он сам провокатором? Думаю, навряд ли. Хотя ему принадлежит светлая идея привоза в Царское Село 20 тысяч старообрядцев для защиты от революции 1905 года. А в феврале 1917 он «случайно» оказался в Петербурге. Это КРАЙНЕ плохой признак. Оба сына Дубровина служили у красных, один из сыновей «морячок».
В 1917 году его арестовали февральские путчисты, стали шить убийство Герценштейна и Иоллоса (что само по себе в устах юристов, одобривших массовый террор 1905-1907, было чисто русским издевательством над правосудием). Но при крайне тенденциозном ведении допросов, в обстановке революционной истерии Дубровина в начале ноября 1917 всё же выпустили на свободу, признав совершенно невиновным. Он спокойно под своим именем работал врачом в Москве, в 1920 году его арестовало ЧК и расстреляло, причём Дубровин просил выпустить его на свободу в таком стиле:
«Не имея в настоящее время за собою предосудительного, ибо устранился от политики, удрученный болезнями и лечением, я беру на себя смелость надеяться, что я буду возвращен к своей настоящей работе врача 1-й Лефортовской советской амбулатории».
Скорее всего, это был наивный интеллигент, совершенно не разбиравшийся в политике, пытавшейся в ней участвовать в меру своего разумения, наделавший массу ошибок и в феврале 1917-го решивший благополучно унести ноги из несвойственной ему ни по уму, ни по культуре, ни по темпераменту среды.
Лидером был Марков, человек умный и очень талантливый, но он не делал погоды. Его статьи и речи представляют интерес, но не как черносотенца, а как Маркова.
У Пуришкевича были проблемы с головой. Конечно, он занимался провокаторством, но от художества и болезни. Это человек типа Жириновского или Новодворской, с карнавализмом, осложнённым декадансом.
Проблема черносотенства и чудовищная ненависть к нему со стороны египетских (сирийских, мессопотамских, персидских, турецких и т.д. – на выбор) интеллектуалов заключалась не в том, что это были монархисты, реакционеры и антисемиты, а в том, что черносотенцы, в отличие от сословных дворянских организаций и чиновничьих клубов английского образца, стремились использовать источник силы египтян в Российской империи – ресурс невежества простого народа. Владимир Ильич верещал в статьях:
- Власти суки-сволочи-подлецы-негодяи-подонкиииии
К этому визгу Ленин привязывал утопическую чертоплешь а ля Фурье. Фурье писал, что при коммунизЬме никто не будет обижать зверюшек, все будут помогать друг другу, а поскольку Солнце это тоже большая зверюшка, то она увидит, как на Земле хорошо, и превратит океаны в лимонад. Плохо ли лимонадцу холодненького на пляже испить? Прямо из сладкого Океана. Не верится, а будет. Потому как коммунизЬм. Для этого надо милиционеров шпарить кипятком.
Либералы говорили про конституцию, отмену цензуры, многопартийную систему. По сути, вещи дельные, европейские. Но это тоже шло прицепом к кипятку и серной кислоте. Потому что в России научные статьи и диспуты получались не ахти, а кислота шла на ура. Это народ «понимал». С диспутами к власти пришли бы дети либералов, и то в лучшем случае. А на струе кипятка можно было скакнуть до потолка за год.
И вот черносотенцы тоже кипяток пытались использовать. Слабо, неумело, но пытались. Это вызвало бешенство и конечно животный страх. Потому что и Ленин, и Милюков для кипятка были созданы и совершенно не удивились бы, если их бы туда окунули. Это маргиналы, которых все били всю жизнь. «Что ни делает дурак, всё он делает не так». Для них кипяток был реальной проблемой. Такой же проблемой кипяток был для разгулянных англичанами евреев, которые подписывались на кипяток исходя из простой логики. То есть еврея надо убить исходя из его же собственных представлений. Сделано в Англии, с умом. Надсмотрщик должен зависеть от хозяина абсолютно, рабочие должны управляющего ненавидеть, и главное он сам должен быть уверен, что его должны ненавидеть, и ненавидят правильно, за дело.
В принципе фашизм показал, что игра на понижение в правом секторе вещь политически возможная и вполне успешная. Дело в том, что у России не было традиций партийной борьбы, и черносотенство неизбежно выглядело кустарщиной.
Традиция ультралевых изначально базировалась на социальной демагогии. К 1905 она насчитывала 50 лет, а то и поболе. Русские либералы тоже прошли предварительную спецподготовку.
Когда была основана кадетская партия? В октябре 1905 года. Но до этого её деятели несколько лет проходили подготовку в англо-французском разведцентре, т.н. «Русской высшей школе общественных наук». Там передавалось ноу хау участия в политической жизни парламентского государства, приёмы работы с прессой, агитации, конспирации и т.д. Люди были более-менее подготовлены. Конечно, с точки зрения западного человека вся эта премудрость была убогой, но в стране непуганных идиотов это давало стартовый бонус. Большой.
А черносотенство возникло спонтанно, во главе его оказались люди случайные. Это действительно стихийное движение, в очень малой степени инспирированное правительством и с самого начала управляемое десятком провокаторов, занявших верхние этажи управления. Например, секретарём Дубровина, членом правления партии и ведущим публицистом был некий «Александр Иванович Пруссаков».
Именно он был главным обвинителем Дубровина как организатора убийства Герценштейна, но дело даже не в этом. Изданная им тогда брошюра о черносотенстве совершенно однозначно свидетельствует, что с самого начала участие в движении было для Пруссакова идиотничанием. Он откровенно издевался над собравшимися там носопыркинами.
Поскольку Герценштейна убили в Финляндии, то судил обвиняемых «союзников» финский суд, возглавляемый ультранационалистами. С самого начала было ясно, что никакого правосудия там не будет. Нормальный суд просто не стал бы рассматривать дело, потому что все обвинения против Дубровина были смехотворными. Пруссаков утверждал, что Дубровин просил его найти какого-нибудь смертельно больного человека, который согласится убить Герценштейна, с условием, что его потом переправят спокойно умирать в Южную Америку, а семье выплатят 15000 рублей. Эта абсолютно невероятная просьба, удовлетворить которую Пруссаков с отвращением отказался, и была единственным «доказательством» причастности Дубровина к делу.
Чтобы поддержать Дубровина и сделать процесс публичным, СРН направил в Териоки делегацию союзников. Своих товарищей по партии «патриот» «Пруссаков» описывает так:
«Териокские дачники с любопытством наблюдали, как охранители... точно на арене цирка проделывали все требуемые от них «нумера» - до освистания обвинителей – включительно.
Становится стыдно перед финнами и иностранными корреспондентами за даровитый и отзывчивый на всё хорошее русский народ, от имени которого кричала и кривлялась эта жалкая кучка подвыпивших завсегдатаев грязных чайных».
Финские власти не предоставили русским демонстрантам ночлега, и они в конце августа заночевали на улице.
«Костров из железнодорожных шпал союзники, вопреки ожиданию финнов не раскладывали и согревались привезённой с собой «казёнкой». С рассветом явственно стали видны фигуры «согревшихся» и вследствие этого крепко спавших около штабелей вокзальных дров союзников. Некоторые из них спали, крепко прижавшись для теплоты друг к другу и всхрапывая произносили во сне какие-то бессвязные слова... Сразу было видно, что только безысходная нужда могла заставить их ехать за полтинник и стаканы водки в неведомые Териоки, изображать собой негодующий русский народ»...
Далее Пруссаков описывает конных финских «полисменов», вежливо и деликатно охранявших спящих русских свиней. Одна из свиней проснулась и, увидав людей в форме, чесанула куда подальше, впопыхах наступив на другую свинью. Вторая свинья разбудила других. Увидав, что почти английские полисмены настроены снисходительно, свиньи стали охорашиваться после сна:
«Союзники начали закуривать и допивать остатки из бутылок, причём многие из них во всеуслышание ругали привезших их главарей союза...
- Полно наводить тоску, пробасил какой-то спившийся интеллигент и, тут же встав на четвереньки и подняв вверх голову, мастерски промычал быком.
Кругом раздался смех. Не удержались от смеха и флегматичные финны-полицейские».
Потом началось чаепитие:
«Высокорослый детина с громадными гетманскими усами, очень смахивающий на погребального тамбур-мажора, подняв чайник в уровень со своим плечом, медленно выливает чай на землю.
- Эй! ты, чертище! Зачем льёшь чай-то понапрасну! – сердито замечает ему хромоногий, с подвязанной щекой, старик.
- Да ведь ты уже налакался, - с невозмутимом видом произносит усач, продолжая зигзагообразными струйками лить чай.
- Эх ты, харя инородческая, - злобно прошамкал своим беззубым ртом старик, - ты вот, как собака лакаешь, так это верно...
Проходит не более двух минут, и дураковатый усач получает от другого своего соседа здоровую затрещину. Кругом хохот.
Оказалось, что пока сосед переобувал жавший ему ногу сапог и встряхивал при этом портянку, усач налил ему в другой сапог более двух стаканов горячего чаю.
Один из союзников, растянувшись около забора, спал как убитый... Ветром спящему заворотило рубаху и обнажило волосатый живот.
Один из союзников, с усмешкой подойдя к нему, начал крошить на живот кусок булки, приговаривая: «гуль, гуль, гуль».
Минуты через три на животе лежал кем-то положенный медный пятак.
- Это на похороны, - с усмешкой сказал кто-то из союзников полицейскому, потребовавшему прекратить глумление.
Мычавший утром быком интеллигент на этот раз искусно подражал плачу грудного ребёнка и в заключение, словно из соски высасывал из бутылки водку».
И далее в том же духе. Это пишет о черносотенцах якобы их камрад и даже идеолог.
Стоит ли говорить, что всё это ложь с начала и до конца. Укажу только на то, что основой пропаганды черносотенцев было трезвенничество, почему столь много злобного внимания отдано питью чая. Водка ещё понятно, а чай-то почему приступ злобы вызывает? Потому и вызывает, что не водка. Русские должны пить. И много. На выходе из чайной их поджидал социал-демократ или эсер с поллитровкой.
Кто реально убил Герценштена и Иоллоса до сих пор непонятно, да это и не особо важно. Важна атмосфера. Атмосфера турецкого духана с протухшей бараниной, тараканами с ладонь и «есть кошелёк – нет кошелька». Все эти «социалисты-кадеты-октябристы-черносотенц
Нетрудно заметить, что и современные черносотенцы, в том числе и представленные в ЖЖ, это такие же «пруссаковы», по каким-то причинам (скорее всего понятным) ненавидящие русских и занимающиеся провокаторством.
