Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

636. ПАСТЕРНАКА ЧИТАЛ, НО О ЕГО ТВОРЧЕСТВЕ СКАЖУ


Посмотрел михалковский фильм. Поделюсь.

1. Фильм не так плох, как это изображается в СМИ. То есть он посредственный, с некоторой придурью, но это не вампука. До вампуки дотягивает только финальная сцена с обгоревшим танкистом и «сиськами». Не скрою, смеялсо, хотя смотрел один, а в одиночку над фильмом редко кто хохочет.

Но казус объясним. Михалков принадлежит к поколению совершенно советскому, а советская культура репрессивная и гомосексуальная. Поэтому воспитанный советский человек должен за собой следить. У него должна быть в кармане бумажка-инструкция, в которой написано:

- Я, советский человек Кирилл Дормидонтович Сидоров, по своему воспитанию являюсь латентным гомосексуалистом. Поэтому мне настоятельно рекомендуется вообще воздерживаться от каких-либо публичных высказываний на сексуальные темы. Если же, паче чаяния, таковые последуют, то при малейшей возможности их следует нейтрализовывать, а именно тщательно вымарывать неизбежные групповые изнасилования, сопровождающиеся убийствами, а также вырезание ремней из мужских задниц, поджоги сношающихся особей, облитых бензином, философские диалоги во время оргазма и т.д. и т.п.

Об этой справке советскому человеку надо по жизни помнить и регулярно её перечитывать.

2. Фильм Михалкова - БЕДНЫЙ. В начале ленты устами своего героя он деланно недоумевает, почему политическую статью заменили на статью «хищение в особо крупных размерах». Думаю, тут сыграла злую шутку продолжающаяся проекция «Михалкова» на «Котова». Я долго не мог понять, откуда такая пронзительность в финальной сцене «Утомлённого солнца 1». А потом понял. Ведь странный образ, созданный Меньшиковым это образ энкаведиста-БЕЛОГВАРДЕЙЦА, так что арест Михалкова это не только «1937 год». Это «1991». Когда русские хозяева липовым русским михалковым мнут пачку. Тогда был вопль «опять 37!» Фобии (надежды) не оправдались, но они у нашей трусливой номенклатуры были.

Но времена изменились, и фобии реставрации и идеологических репрессий сменились у Михалкова фобиями репрессий финансовых. Вдруг возьмут за шкирку и скажут: а где тут 30 000 000 долларов-то? Актёры в РФ играют за шоколадки и грамоты, а спецэффектов миллиона на два, не более.

Собственно там только одна более-менее масштабная сцена – гибель судна. Но снята она плохо, там нет ни одного запоминающегося кадра. Да и по ходу сюжета эта вставка. которую можно легко пропустить. Это залепуха, призванная хоть как-то отмазать затраченные деньги.

В оправдание Михалкова тут можно только сказать, что ситуация когда одно лицо является и главным режиссёром и генеральным продюсером чревата везде. И всегда побеждает продюсер, стремящийся урезать бюджет до минимума.

Развивая тему, могу заметить, что Никита Сергеевич мне представляется по своей, так сказать, физиологии человеком честным. Ситуация постоянного воровства для него должна быть мучительна. Это легкая ситуация для власти, которая, закрывая глаза на его воровство (крайне наивно обставленное), держит на привязи талантливого художника. А в неизбывную любовь художника Михалкова к Ельцину, Путину или Медведеву я не верю.

3. Это не блокбастер. Не в смысле отсутствия кассового успеха, а по самому типу. Суть блокбастера в «массовом поражении». Когда отец и сын вместе идут в кино, сидят рядом, им фильм нравится, и они не стесняются в этом друг перед другом. Отсюда одна и та же сцена рассчитана на разные уровни восприятия. В ней 12-летний увидит красивую драку, 35-летний – политическую сатиру, а 60-летный - пародию.

«Утомлённые солнцем 2» абсолютно одномерны, там даже не учитывается разница между мужским и женским восприятием. Получается что фильм рассчитан на узкую аудиторию, но из-за широковещательных деклараций о «национальном кинематографе» эта достаточно узкая аудитория не определена. Не понятно для кого конкретно снимался фильм.

Это признак малобюджетного телевизионного фильма, из-за своей дешёвизны и самопальности не очень заботящегося о точном попадании. Телевизионный зритель всеяден и благодарен. Он посмотрит всё в рамках общего интереса. Общий интерес (война, кых-пых, сиквел) есть. Но, повторяю, блокбастеры так не снимаются. В СССР вообще не было ни одного блокбастера, это для советских режиссёров терра инкогнита до такой степени, что, может, и не следовало туда соваться. Ибо плохой блокбастер это не провал, а катастрофа.

4. Плывущая культурная оппозиция. Фильм «Утомлённые солнцем 1» был интересен талантливым кастингом, когда любовно восстанавливались типажи людей 30-х, помещаемые в столь же точные интерьеры. В «Утомлённых 2» этого нет до смешного. Например, главная героиня, сыгранная дочкой Михалкова, имеет утрированно немецкую внешность, что помимо воли создает комичный эффект. Пионерская форма превращается в гитлерюгенд.

Это вовсе не поверхностная аберрация. Взгляд на советских людей и показ этих людей очень мало похож на реалии того времени. Реалистом здесь был Герман. А тот уровень самосознания, пластики, отношения к жизни, шуток, который дается в УС2 это уровень Германии, причём в аккурат 30-40-х годов прошлого века. Фильм можно смело снимать наоборот, сделав рокировку между немцами и советскими. Правда немцы в фильме тоже немецкие, так что война выглядит гражданской.

Это опять таки не случайный поворот речи. Та стилистика войны, которая присутствует в фильме это стилистика гражданской войны, что показано даже буквально: танки появляются с тыла, немецкий танкист кормит красноармейца шоколадкой, везде толпы мирных жителей, сапёры по ошибке сами себя взрывают вместе с мостом, который немцы специально не бомбят.

Михалков талантливый человек и он выражает тот хаос, который царит в головах современных эрэфовцев. Отрицая дореволюционную Россию, они неизбежно превращают себя в иностранцев, потому что считать своей родиной сталинскую Россию ни одному европейцу не придёт в голову. А современные русские – европейцы.

5. Сумбур вместо музыки. Михалков довольно неуклюже использует язык Голливуда с тяжеловесной и утрированной символикой. Вроде железной кисти с выдвижными когтями или макания Сталина мордой в торт. Но это одновременно означает отказ от русской школы «реализма» с полной замотивированностью действия. Хотя эта школа КАК ФОН остаётся. В результате голливудские символы превращаются в неприличный звук и оставляют у зрителя ощущение неловкости за режиссёра.

То же касается религиозных сцен. Религиозное кино это очень узкий и специфический жанр, подобные сцены в обычном фильме выглядят не просто фальшиво, а у зрителя возникает ощущение розыгрыша и обмана. В конце концов, из фильма о Джеймсе Бонде можно вырезать фрагменты с табакокурением. Но вставлять туда сценки «грамм никотина убивает лошадь» как-то слишком. Религиозные сцены в нерелигиозном фильме абсурдны. А фильм Михалкова не религиозный.

Голливудская музыка и планы, призванные прорисовать «грандиозность и эпичность» тоже идут диссонансом к русской реалистичной школе – школе мелких деталей и мелкой последовательности действий, и тоже работают на то, чтобы простонародная условность голливудских штампов превратилось в нелепость.

Кроме того, эти штампы смещены. Это карябает. А зрелище должно быть ожидаемым и приятным. Не в смысле чесания пяток, а в смысле получения ровно того, на что рассчитывал зритель. Потому что это уже не зритель, а пользователь.

В «Рядовом Райне» есть жестокие сцены, но нет сцен ужасов. Потому что ужасы – другой жанр. На «Райна» молодой человек пойдёт с другом или отцом, и будет потом обсуждать правдоподобность военной техники или военных рассказов деда. А на «Бензопилу» он пойдёт с девчонкой, и будет её в кинотеатре лапать под аккомпанемент «не бойся, я рядом».

***

Ну вот где-то так. В заключение скажу, что декларируемая задача Михалкова – создание мегафильма на мегатему, который будет консолидировать нацию, была недостижима в принципе. Это тоже отчасти его оправдывает как режиссёра.

Причин этого много. Главное – изменилось время. 15 лет назад была масса людей, которым были интересны и Сталин, и 1937 год, и судьбы номенклатуры. А сейчас выросло поколение людей, которым это всё НЕИНТЕРЕСНО. Более того, им не так интересен фильм как таковой. Фильм для них не зрелище, а предлог и среда. Кресло превратилось в ложу, зритель - в пользователя.

Так что тотальное отторжение фильма это не только и не столько происки озлобленной на Михалкова «критической массы» киношников, сколько веяние времени.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 502 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →