Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

670. БЕЛОЧКА


Умерла Белла Ахмадулина.

Ахмадулина была знаковой фигурой советской культуры и как нельзя лучше выражала её «декоративно-прикладной характер».

Никакой поэтессой (и тем более поэтом) Ахмадулина конечно не была. Она не умела писать стихи, и если в её обширном творчестве можно найти несколько сносных стихотворений, то можно смело сказать «не верю» и предположить, что стихи написаны знакомыми мужчинами. Это вариант Одоевцевой, с той только разницей, что Одоевцева ещё могла писать сама, хотя и из рук вон. Ахмадулина не могла писать даже гладких стишков. Строфы закручивались корявыми узлами, лопались и заливали всё вокруг тошнотворной блевотиной не просто графомании, а графомании на фоне великой и как-то демонстративно не замечаемой русской культуры.

Сны о Грузии - вот радость!
И под утро так чиста
виноградовая сладость,
осенявшая уста.
Ни о чем я не жалею,
ничего я не хочу -
в золотом Свети-Цховели
ставлю бедную свечу.
Малым камушкам во Мцхета
воздаю хвалу и честь.
Господи, пусть будет это
вечно так, как ныне есть.
Пусть всегда мне будут в новость
и колдуют надо мной
милой родины суровость,
нежность родины чужой.


Это тру-ля-ля глупенькой институтки, но институтки которая вместо Смольного закончила «калинарный техникум». И на фоне великого «На холмах Грузии лежит ночная мгла» пьяная матросня разворачивает во всю ширь пьяную гармошку

Нича-воо я не жа-лааю,
Ничавооо я не хочууу!!!!

Смольный, да не тот. Причём человек никакого карнавализьма не хотел, и совершенно не понял ЧТО сотворил. До такой степени, что объяснять бесполезно. Только махнуть рукой и отойти. Табула раза.

Одним из потрясений моей молодости была такая же «виноградовая сладость» Леонида Утёсова, который в ритме «С одесского кичмана» стал читать «Выхожу один я на дорогу»

«Я» - это Утёсов. «Дорога» – из Одессы в Жмеринку. По ней идёт раскоряченной приплясывающей походкой ниггера биндюжника Леонид Осипович. Брюки клёш, фартовая рубашечка, шапокляк.

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит...

Мурка, в чем же дело, что ты не имела?
Разве я тебя не одевал?
Шляпки и жакетки, кольца и браслетки
Разве я тебе не покупал?


Но тут вроде блатарь, с него взятки гладки. Дюк Эллингтон, фольклор, то-сё. А Белочка-то куда?

Ахмадулина считалась также советской диссиденткой, но никакой диссиденткой не была. Она хлопала глазками и что-то там демонстративно подписывала, но была вполне благополучной дочкой «папи» - криворожего татарского цекиста и «мами» – майора КГБ.

Чем занималась «мами», не понятно. Обычно сообщается что это правнучка «итальянского шарманщика», бежавшего в Россию от европейских реакционеров. Фамилия знатных шарманщиков иногда упоминается – Стопани. Фамилия матери так же обычно замалчивается, иногда буркают, что это «Надежда» «Макаровна» «Лазарева». Якобы переводила в КГБ с итальянского языка.

«Надежда» «Макаровна» была племянницей известного большевика Александра Митрофановича Стопани – человека Красина. Стопани имел партбилет №13 и был в 1932 году похоронен в кремлёвской стене. По всей видимости, это кадровый шпион, один из организаторов восстания на черноморском флоте. Там есть милая подробность – корабль «Прут» захватил некий «матрос Петров». А этот «матрос Петров» был якобы родным братом некоей «Марии» «Петровой», на которой был якобы женат Стопани. Стопани усыновил мальчонку и можно сказать вскормил грудью. Ну и тому подобная английская лабуда – не буду особо размазывать. И так всем всё ясно.

В 1907-1917 Стопани был одним из руководителей проанглийского «Союза нефтепромышленных рабочих» в Баку (гусары-утята, не смеяться!), под его рукой работал Сталин. После революции Стопани занимал ряд ключевых должностей, а потом по состоянию здоровья отдыхал членом Верховного Суда РСФСР. Следил, чтобы рабочие не бастовали, а работали на англичан. Если кто бастовал – расстреливал.

Я так подробно пишу, потому что почему-то часто сообщается что Стопани был репрессирован и расстрелян.

Такое было у многих шестидесятников-диссидентов: у Аксёнова, Якира, Трифонова, Окуджавы, Антонова-Овсеенко. Но семья Ахмадулиной благополучно пережила 1937 и более того, «мами» в органах и работала.

Ахмадулина воспринимала русскую культуру как инородческий трофей, ей очень нравилось считать себя продолжательницей Пушкина и уж конечно Цветаевой и Ахматовой. Но она не любила Россию и не знала русской культуры. В личных беседах она всегда упрямо подчёркивала своё татарское происхождение и постоянно упирала на «Ахатовну», хотя отца звали Аркадием. Точно так же она постоянно именовала мать (с который была на ножах) «итальянкой», хотя Стопани к началу века были стандартными российскими дворянами. Таких «итальянцев», «немцев», «французов» в России были сотни тысяч и все они считали себя русскими.

Тем не менее, этой маленькой женщине было суждено стать одним из символов послесталинской оттепели и это место она заняла ПО ПРАВУ. Дело в том, что Ахмадулиной какой-то немыслимой игрой случая удалось обернуться нормальной женщиной. Посреди трактористок в телогрейках и фурцевых в лесбиянских пиджаках. В 50-х это было Чудо. Ахмадулина умела думать женские мысли, улыбаться, плакать, выбирать и носить тряпки, кокетничать, пудрить носик, влюбляться, ревновать... и конечно читать стихи. Именно так, как это ожидалось от женщины. Эту Беллу сняли в «Заставе Ильича» и сейчас из другой эпохи можно оценить, насколько это было трогательно, глубоко и наконец красиво. Это солнечный зайчик, заскользивший по стенам хрущёвских пятиэтажек. Вроде, как и Италия, вроде как и неореализм. Нет чавкающих тортилл из Политбюро, нет чуть присыпанных могил и мировой неправды, с которой бороться-неперобороться 50 лет. Есть Джина Лоллобриджида, Твигги, молодость и любовь.

Такому чуду можно было делать что угодно и как угодно. Лишь бы жить. Ахмадулина – просто фотомодель. В стране где не было глянцевых журналов и не было рекламы. Где её никто не искал и даже не знали, что искать надо. Сама выросла.

Этой подлинностью она бьёт унылых современных кукол сразу и напрочь. Их сделали, нашли, поставили на подиум... и что? А ничего. Вспомните Водянову какую-нибудь. На фоне молодой Беллы это зомби.


Кстати мать-природа постаралась и среди олигархических фотомоделей есть Алёна Ахмадулина, одно время выдававшая себя за дочь Беллы Ахатовны. Можете полюбоваться. Манекен.

А дальше... Дальше Белла стала стареть и спиваться. Спиваться даже не по-русски, а по-советски. Когда человек идёт чпок-бряк-чпок-бряк – голова пробита, руки стеклом изрезаны, взгляд безумный. А ему: «Борис Николаевич, вы сегодня молодцом. Пойдемте, у вас через пять минут встреча с послом Нидерландов». Люди в ужасе шепчут: «Да он пьян, вы что не видите? Мертвецки». А им: «Что? Где? Кто сказал? Ничего не пьян, а то, что шатается, побочное следствие таблеток от насморка».



Бездарность мульта (как картинки, так и озвучки) входит в замысел Провидения.
Единство формы и содержания. «Культура России 2010». К чему пришли.

Ахмаддулина из молодой француженки-интеллектюэли постепенно превратилась в якутку-алкоголичку с опухшим лицом и фляжкой коньяка в руках (пила даже на сцене). Человека надо было лечить, при удачном лечении объяснить народу, что «побеждён страшный недуг», а несчастную награждали медалями и аплодировали. Аплодировал вечно пьяный Битов, почти всегда пьяный Евтушенко. Но пьяного мужика не жалко. «Проспится». Пьяная женщина всегда выглядит как несчастная бомжиха. Это было страшно само по себе. Вдвойне страшно, что в таком состоянии её показывали по тв. И запредельным глумлением было то, что это не считали нужным объяснять даже на уровне «секретных таблеток от насморка». Мол, ну откинется ща старуха. А делов-то? Похороним по-людски. Чай, не звери.

Теперь эта Ахмадулина ушла и говорить о ней не хочется. Но была вот такая девушка:


Девушка останется не только в советской культуре, но и в русской. Как символ юности, как символ надежды, как мечта и порыв к духовной жизни.

Ну и что, что не удалось? Пускай всё предано и пропито -«кудяплики». Мечта останется. Мечты вечны. Дизайн и декорация 60-х более человечны и более подлинны, чем то, что они скрывали. Был занавес, на занавесе была нарисована птица. А за занавесью зона мировой помойки. В этом случае упрекать декорацию в том, что она декорация, бессмысленно. Ширма даёт человеческий масштаб и иллюзию уюта.

Прощай, милая Белла, милая фата моргана, милая и.о. русской студентки.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 818 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →