Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

728. О ПОЛЬЗЕ ХАМСТВА


Упомянутый в прошлом посте «Саша Морозов» опубликовал статью «Чёрные списки Русского Журнала», где заявил, что не будет публиковать в РЖ коллектив журналистов, сформировавшихся в нулевые годы. Сам Морозов такие вещи называет «замутить тему», и собственно это всё, на что он способен. Для журналиста удачно брякнуть кусок кирпича в гулкую урну может и самое оно, но только если это дополняется другими качествами. Других качеств у Морозова нет, да и сам жестяной барабан это оружие рядового журналиста, но никак не главреда.

Но интересно другое. Морозов в статье вроде бы ратует за сохранение «русской классической литературной традиции», с упоминанием Достоевского и Страхова. Но при этом сама статья пестрит следующими фразами:

«Те люди, которые так ярко рвали жопу в комитете комсомола факультета журналистики МГУ им. Ломоносова в 1976 году, когда вместе со мной туда поступили, — из них многие в дальнейшем стали вполне интересными людьми.»

Или:

«И уж сколько разных людей ко мне подходило за три года и говорили: вот вы пишете у себя в блоге, что Слава Данилов — говно, а не человек.»

Морозову подобный хамский сленг, на котором он, повторяю, ратует в защиту русской литературной культуры, кажется вполне естественным. Удивительно, что диссонанса не заметили и его оппоненты. Им тоже это «рвать жопу» показалось штукой естественной.

Тем самым сама собой обозначилась РЕАЛЬНАЯ проблема, стоящая перед современной российской журналистикой. Это не ругаться матом (программа-минимум) и не сквернословить вообще (программа-максимум).

Всё остальное – дело далёкого будущего. Сначала надо научиться говорить по-русски.

Я когда это сквернословие началось (думаю, при раннем Путине) стал чесать затылок:

- Ну что за люди. Неужели они не понимают, что все эти жопы, какашки и хуи прежде всего являются речевыми самохарактеристиками и выглядят в контексте национальной речевой культуры так же как «лОжить», «спинжак», «транвай» и т.д.

При зрелом размышлении я решил, что дело в еврействе советской пишущей братии и таким образом люди «играют под своих», не подозревая что для русских всё это выглядит дико. Образованные русские не ругаются совсем, это особенность чопорного и иерархичного языка.

Действительно этой точки зрения придерживаются до сих пор и даже с наслаждением приводят какие-то письма и отзывы современников о русских классиках, не понимая что найти всегда можно всё, а речь идёт не об уликах, а о масштабах и пропорциях живой жизни. Любой общающийся с интеллигентными русскими сразу увидит, что они самым тщательным и аккуратным образом избегают сниженной лексики даже в самых двусмысленных разговорах. Машинально.

Но, думаю, что причина не в этом. Причина в общем недостатке, свойственном хамству. Хамство НАИВНО.

Советским журналистам, - хоть 20-летним, хоть 60-летним, - хочется при помощи крика и ругани оскорбить других людей, втоптать в грязь, навязать свою волю. Но они не понимают, до какой степени можно оскорбить и затоптать человека безо всякой ругани. Ругань, да ещё матерная, это НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМ. Европеец будет кромсать жертву вроде тихо и незаметно, а человек от этих ядовитых уколов будет корчиться от боли. Унижать и издеваться можно даже сочувствуя, размазать человека по стене можно и благотворительностью. Ругающиеся матом советские коряги даже не понимают, что такое настоящая ругань и до какой степени унижения можно дойти в филологических многоходовках.

Античный мудрец стал посреди улюлюкающей толпы громко хвалить бездарного музыканта. Когда его спросили, что он делает, мудрец ответил, что восхищается мужеством человека, который будучи абсолютным ничтожеством все же не идёт воровать, а пытается честно заработать на хлеб.

В своё время я с удивлением понял, что советское хамье, размахивая как дубинкой античной максимой «о мёртвых хорошее или ничего» не понимает её страшного смысла. Им кажется, что это проявление не жестокости, а милосердия. Тогда как смысл здесь очевиден. Сидоров поставил на уши всё управление, Сидоров всех достал. Когда Сидоров умер, сослуживцы стали громко радоваться: «Гадина умерла». Но самое страшное наказание для человека это вовсе не хула, а забвение. Когда на следующий день люди говорят:

- Сидоров? А какой Сидоров? Мы никакого Сидорова не знаем. Работал у нас? Не помним такого.

Посему хамов не бывает в высших классах общества. Не потому что там люди лучше-чище – люди примерно везде одинаковы. Просто подлость и жестокость у высших классов проявляется иначе. Советские социально до среднего класса уже доросли, а вот подлость и глупость у них осталась пролетарская.

Что не так плохо, как кажется на первый взгляд. Хотя бы потому, что не надо приглядываться – наивного подлеца видно за версту.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 359 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →