Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

87. ХИМИЯ И ЖИЗНЬ.

Публикую ответ Алле Латыниной. Текст был послан в "Новый мир" и, естественно, отвергнут. Я в этом не сомневался, но мне был нужен ФАКТ. Латынина публично назвала меня сволочью, и её опубликовали. Я написал ответ, где в адрес Латыниной не сказал НИ СЛОВА, и меня отказались печатать. "Так и живём".

Текст:

В 4 номере "Нового мира" Алла Латынина напечатала статью по поводу моей "Пропаганды". Зачин такой:

"Сборник статей Дмитрия Галковского “Пропаганда” тихо вышел в Псковском издательстве и остался незамеченным как московскими книготорговыми фирмами (тщетно искать его в продаже), так и широкой прессой. Дмитрий Галковский, скорее всего, опять увидит тут заговор..."

И т.д. и т.п. Останавливаться на подобной аргументации бессмысленно. Если "Пропаганда" осталась незамеченной, о чём тогда свидетельствует статья маститой критикессы, оперативно опубликованная в ведущем литературном журнале? Рецензии на "Пропаганду" были в "Коммерсанте", "Независимой газете", "Литературной газете" и других изданиях. Тираж, насколько я могу судить, успешно продаётся, о чём свидетельствует предложение псковских издателей о публикации "Пропаганды-2" (выходит в этом году). Саму книгу можно легко найти хотя бы в лавке при Литинституте - месте для московских литераторов известном.

Из таких самозаваливающихся "трансваалей" состоит вся статья. Опровергать их пункт за пунктом просто нечестно. Очевидно Латынина пишет В ДРУГОМ ЖАНРЕ, а именно в жанре "морального негодования" или, если взять шире, - проповеди. Смысл гневного обличения заключается в декларации нехитрых тезисов.

1. Никто Галковского не травил, книгу его ("Бесконечный тупик") не запрещал. Наоборот, молодому человеку были созданы идеальные условия для самореализации.

2. Галковский сам себя высек на пустом месте. Причина - в дурном характере, зависти к более талантливым соотечественникам, ксенофобии, отсутствии логики и далее со всеми остановками, вплоть до несостоявшихся пророчеств и морального банкротства.
Что ж, на первый взгляд проповедь есть жанр очень лёгкий и выгодный. Достаточно встать на трибуну и азбучными риторическими приёмами крушить противника: "Доколе Катилина будет испытывать наше терпение"; "доколе ничтожный паяц Галковский будет использовать гнутый талантик фельетониста для пошлой саморекламы".

Вокруг последнего тезиса и вращается мысль талантливой критикессы.

На самом деле жанр проповеди весьма труден, даже коварен. Дело в том, что моральные проповеди НИКОМУ НЕ ИНТЕРЕСНЫ. Почему? Да хотя бы потому, что основываются они на прописных истинах, а выслушивать "не укради - не прелюбы сотвори" у взрослого человека нет времени. Он свою порцию в детстве отслушал и ладно. Как-нибудь сам разберётся, без незванных советников.

И тем не менее жанр проповеди весьма востребован и проповедники часто достигают вершин популярности. В чём же дело? В личном примере. Проповедь от своего имени, с использованием личного опыта чрезвычайно эффективна.

Копается сосед в "Жигулях", курит цыгарку. Что если подойти, да сказать:
- Капля никотина убивает лошадь, как бы чего не вышло.
Боюсь, подобная лекция для лектора окончится плачевно. Под горячую руку могут и монтировкой огреть. А если к курящему подходит грустный старичок:
- Видишь, петрушка какая, сын у меня вчера умер. От рака лёгких. Твоего возраста, тоже всё курил-курил. Ты бы, сынок, бросил курить-то.

В этом случае человек к проповеди может прислушаться, даже действительно бросить курить. Ибо он понимает, что человек говорит СЕРЬЁЗНО, речь здесь идёт не о риторике, а о ЖИЗНИ И СМЕРТИ. Не чужой жизни и смерти, а своей, своего сына.

Латынина спокойно объясняет мой отказ от Антибукеровской премии наличием каких-то "детских комплексов", проявлением мизантропии и просто "неприятной неспособностью видеть себя со стороны". Она так и пишет:

"Неприятна неспособность Галковского видеть себя со стороны, что рождает несметное количество противоречий в текстах и в литературном поведении".

Мне же почему-то кажется что я как раз очень хорошо вижу себя со стороны и следовательно легко могу представить разговор с советским литератором на любую тему. В том числе и на тему отказа от премии:

- Не, ты, это, не дури. Тебе БАШЛИ предлагают. Слышь, дуремар. Ты не врубился.
- Почему же, я вас очень хорошо понял. НЕ НАДО.
- Не, мужик, погодь. Ты в год сколько зарабатываешь?
- 1000 долларов.
- А в семье?..
- Семьи нету.
- А хата как?
- И жилья нет.
- Ну вот. А тут 12 500 БАКСОВ. Ты тумкай, тумкай. Шевели червелами.
- НЕ НАДО МНЕ НИЧЕГО.

Пошла вторая серия:

- А-а-а, ПОНЯЛ. Как я сразу не просёк. ПИАР. Вот что значит образование ((с) гепеушник в конце "Утомлённого солнца"). Тонко, тонко. От 12 отказался, 24 получил. Сейчас пойдёт: скандальные интервью, телевидение, контракты с издательствами. ЖМУ РУКУ.
- Да нет, мил человек. Отказался я от участия в телепередачах, включая "Скандалы недели" и "Времечко", отказался от интервью двум десяткам изданий. Не надо мне ничего этого.
- ТАК В ЧЁМ ЖЕ ДЕЛО? КОМУ ТЫ И ЧТО ДОКАЗАТЬ ХОЧЕШЬ???

А доказать я вот что хочу. Хотите моральную проповедь - будет вам моральная проповедь. Я хочу доказать, что я хороший человек. Доказать это болтовнёй нельзя. Только делами, только жизнью. В этом смысл проповеди - В ДЕЛАХ. Вы сказали, что я жадный и подлый человек. А Дмитрий Галковский не жадный. И не подлый. Как доказать? Очень просто - СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ. Вот взял я и на вершине "раскрутки", когда по данным "Литературной Газеты" по индексу цитирования делил лавры с Солженицыным, ушёл из литературы на семь лет, оборвал литературные знакомства и связи. То есть обрек себя на одиночество до конца жизни, ибо после сорока оборванные связи не восстановит никто. Или, сидя на сухарях, отказался от 12 тысяч долларов. Это ФАКТ.
И спорить с этим фактом, при всей его грубости-плоскости-глупости-амбивалентности очень трудно. Так трудно, что похоже все махнули рукой. Кроме Вас, г-жа Латынина-старшая. И Вам не советую. Ничего не получится. Вам кажется, что успех моих выступлений в "Независимой газете" заключался в ловкой артикуляции. А дело было в другом - Я ГОВОРИЛ ПРАВДУ. И все это чувствовали. И сейчас я говорю правду - и ничего с этим Вы не поделаете. Я хороший человек. По крайней мере, достаточно хороший, чтобы иметь право на моральную проповедь.

Вам кажется, что Вы спорите со мной, - по-вашему выражению "злобным, закомплексованным, вечно готовым ужалить, подозрительным и мелким человеком", - и спорите моим же оружием - художественным словом. Сейчас прощелыга Галковский будет посрамлён. А спорите Вы не с моими словами, а с моей ЖИЗНЬЮ. И противопоставить ей можете тоже только ЖИЗНЬ. "ЛИЧНЫЙ ПРИМЕР".

И в общем, встав на коварную почву моральной проповеди, Вы о себе и своей жизни рассказали очень многое. Почти всё. Даже просто - всё.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments