Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

882. ФИЛОСОФИЯ МАЙДАНА


(Кликабельно.)

Давно хотел написать на эту тему, но обстановка менялась быстро, и времени хватало только на анализ бегущей строки событий.

Психология людей наиболее чётко отражается в случае упрямых закидонов, когда человеку что-то в себе необыкновенно нравиться, а у окружающих это же самое вызывает непреодолимое отвращение. Несчастный же подобной реакции не замечает, либо считает её проявлением нравственной тупости.

Чернобыльский майдан в центре Киева вызвал у граждан России ужас и отвращение. До такой степени, что, в конце концов, симпатии людей стали вызывать несчастные милиционеры. Это при том, что вообще в мире разгоняющий митинг полицейский это «плохой парень», а в России, по традиции населения – мент гад уже сам по себе.

В майдане было отвратительно всё. Хамство и хулиганство толпы; поразительная, прямо-таки садистская жестокость и тут же ещё более страшное равнодушие к чужой боли и страданиям (вплоть до того, что люди радовались горящим заживо милиционерам, а рядом гугнивые телекомментаторы обсуждали тихие радости предстоящей евроинтеграции); уродливая и шутовская одежда, противогазы и балаклавы; подростковая игра в солдатики с фанерными щитами и кастрюлями на голове; хари полулюдей с гнилыми зубами; ложь и лицемерие орущих со сцены (сцены!) политиков, время от времени вымученно изображающих «любовь к населению»: «А сейчас 8-летняя Оксаночка Перетятько споёт нам народную песенку про выбегайчика»; людоедское «остроумие» на уровне «наверчу з Януковича купат и зьим с чесноком» (это ЦИТАТА); катюши из шутих, направляемые в лицо людям; окровавленные клоуны; оборудование лазерного шоу, которым после выступления очередной «оксаночки» пытались выжечь глаза беркутовцам, селфи на фоне горящих автобусов и, наконец, сто убитых и тысяча покалеченных.











Было ли такое в мировой истории? Я историю знаю неплохо и у меня развито ассоциативное мышление, но я затрудняюсь найти аналогию. Это НОВИНКА. Подарок нарождающейся украинской нации миру. Второй подарок, - если вспомнить о Чернобыле и его Зоне.

Но если к чернобыльской катастрофе украинцы отнеслись вполне по-человечески, то майдан, даже после последующего за ним хаоса, до сих пор воспринимается украинцами как какой-то праздник, народный фестиваль и карнавал. «Сорочинская ярмарка»

Понятно, что за «ярмаркой» стояли коноводы, а за коноводами - силы международные, но не надо забывать, что политика это искусство возможного. У любого инспиратора есть перед глазами коридор возможных событий, и я не могу представить, чтобы майдан удалось спровоцировать даже в максимально близкой по менталитету России, не говоря уже о Польше, Венгрии, Германии, Азии, Америке или, на худой конец, Африке. В лучшем случае, уже ПОСЛЕ майдана, возможны более-менее удачные реплики. Это если действовать по чёткому трафарету, которого у организатора киевских событий 2013-2014 года, конечно, не было. Был общий вектор валить власть руками толпы. Но этого для многомесячного сюрра (ещё, кстати, продолжающегося) очень мало.

Посему полагаю, что речь идёт о народной психологии и спонтанном творчестве масс. Украинцы сделали то, на что оказались способны в момент, когда их в тактическом смысле предоставили самих себе. И сделали они то, что им показалось необыкновенно важным и привлекательным.

Что же?

Майдан это ни что иное, как карго-культ города. Значительную часть его участников составляли жители западненских деревень, но и жители украинских городов, особенно на западе, это люди с недостаточно развитой городской культурой. Это «пришлый элемент» который будет таковым ещё одно-два поколения.



Урбанизация на Украине. Видно преобладание сельского населения на западе и городского на востоке.

Если посмотреть на усилия украинских националистов, то украинскую культуру они на пустом месте создают из культуры деревенской. То, что изображается украинской одеждой, украинской едой, украинскими танцами, украинской манерой обращения связано с бытом украинского села (и уже поэтому не годится для современной городской цивилизации).

Если посмотреть на историческое прошлое Украины, то местные сказители, опять-таки аккуратно стирают ластиком жизнь украинских городов 16-17 вв. и заменяют его историей баснословной «Запорожской Сечи». Что такое Сечь в их понимании? Это фантастическое Беловодье, где в центре политической и экономической жизни находится не город, а деревня. Сечь это село, где живут особые волшебные крестьяне, занимающиеся мировой политикой. Они пишут письма турецкому султану и римскому папе, объявляют войны. Над ними нет власти помещика или полиса-столицы. Деревня Сечь сама мегаполис, Миргород, находящийся в центре мироздания.

Стоит ли говорить, что реальная история украинского казачества (в общем трагикомическая) имеет ко всему этому великолепию мало отношения. Уже потому что казаки составляли, дай бог, несколько процентов от украинского населения и к этому населению были настроены ВРАЖДЕБНО. Более того, они вплоть до своего бесславного конца и не считали себя отдельной народностью. Это было космополитическое сословие, ведущее полупаразитический образ жизни и готовое служить кому угодно: полякам, русским, туркам, австрийцам. Что не свидетельствует о низких моральных качествах, а обусловлено самой спецификой быта кочевых наёмников на периферии цивилизованного мира.

Однако сейчас украинское казачество объявлено становым хребтом украинского народа и объектом всяческого подражания. Почему? С точки зрения политической - для оправдания прямого предательства украинской номенклатуры: «Мазепа предавал и мы предаём». А с точки зрения социальной это потакание естественной базе украинства – жителям украинского села.


Вот карта, наглядно показывающая что такое «Украина». Как видите, украинцы в этническом составе крупных украинских городов занимали даже не второе, а третье, а иногда и четвёртое место. Из средних городов единственный украинский – Полтава. Учтите, что это ситуация после гражданской войны, когда масса русских и польских горожан была убита или эмигрировала, а людям с нечёткой этнической идентификацией было выгодно записываться украинцами.

Вся история «украинизации» западной России это история угнетения и депортации жителей городов, и вселение или подселение в городские квартиры деревенских жителей. История на польско-австрийском западе Украины повторилась в ещё больших масштабах. Население Львова было ВООБЩЕ уничтожено, а нынешнюю «культурную столицу» Украины заселили местными крестьянами. Которые сейчас любят похваляться, что их предки служили в дивизии СС-галичина. Не служили они там. Те, кто служил, убиты во время войны, эмигрировали на запад, погибли во время партизанских действий. Их предки это простые мирные крестьяне, которых советская власть приучила к захвату пустых городов. Это их мечта. Если галичане, а вслед за ними и все остальные украинцы рвутся в Европу, то подсознательно они рвутся не к унитазам и апельсиновым плантациям, а к тому, чтобы жить в, как им кажется, пустых Дрездене, Барселоне и Вене. Ведь это уже было с их отцами и дедами. Приехали на подводах во Львов – а город пустой.



Все – ряженые, потому что самому молодому эсесовцу здесь должно быть 86 лет. Так что и здесь – карго.

Если бы речь шла о создании действительно нормальной национальной культуры, украинцы при их, вроде бы, полонофилии, должны были уважительно относиться к польскому культурному наследию. Но крестьянам наплевать на львовскую школу философов и математиков, на знаменитый биологический институт, на львовянина Станислава Лема. Настоящих горожан Львова они в глаза не видели - только жили в их квартирах.

Каков культурный колорит жизни современного Львова? Чета украинских крестьян Белозиров приехала во Львов. Жена впоследствии стала министром культуры, а композитора-мужа убили на улице в пьяной драке. Кто убил Игоря Белозира? Москали. Убитому в русском городе украинскому крестьянину поставили крест (а потом и памятники и памятные доски).



Мы вас научим музычке, городские!




А городские вот как…

Вроде бы Львов самый украинский город на Украине. Но даже там украинцам не уютно. Мешают фантомные горожане. Ну не может так быть: чтобы город, и без поляков, евреев и русских. ТАК НЕ БЫВАЕТ.

Понятно, с каким настроем собирались в центре Киева обитатели майдана. Именно обитатели, ибо фишка майдана в том, что люди там не протестуют, не собираются на митинги. Они там ЖИВУТ. Майдан это деревня, разбитая посреди большого города, этот город ненавидящая, этому городу завидующая, стремящаяся подчинить город своей воле, а в идеале - разрушить. Когда милиционеры попытались собравшийся в центре города табор разогнать, это встретило удивительное озлобление. Ведь милиционеры имели дело не с демонстрантами, а со сквоттерами. Толпу разогнать легко. Но попробуйте «разогнать» людей, живущих на незаконно занятой территории. Мирный дачник превратится во льва рыкающего. «Коллективный разум майдана» стал порождать из себя карго-полицию. Полицейский это главный объект ненависти и зависти крестьянина, попавшего в город. Ему кажется, что «городовой» это «городской», и он в городе главный – стоит на перекрёстке с шашкой. На майдане стали наряжаться под беркутовцев.




Начали с полной импровизации, но в конце процесса уже было трудно отличить, кто есть кто: мирные демонстранты обзавелись бронежелетами, касками, щитами и дубинками. А после разгона беркутовцев «майданяне» попытались занять их место и захватить власть над городом.

На майдане всё время орала музыка, люди били в барабаны, жгли покрышки и запускали петарды. В посте о Собянине я уже останавливался на этой черте крестьянской психологии. Для крестьянина город это производство и стрёмное место. Поездка в город это квест, иногда опасный. В городе могут обмануть и обокрасть, жить там нельзя. Но там прикольно, раз в год следует обязательно съездить на ярмарку, и посмотреть на бородатых карликов и клоунов на ходулях. Ну и поучаствовать в драке – потому что какая же свадьба без драки. И ещё в городе должен быть шум компрессоров и должно вонять бензином и гарью.

Типовым заходом крестьянина являются бесконечные разглагольствования про то, что ему не надо денег, что в его деревне нет воровства и люди даже не запирают двери, потому что воровать некому. А если кто вещь потерял, то её сразу найдут и передадут законному владельцу. Когда украинцы объясняли, почему им так хорошо на майдане, то апофеозом апологетики была именно история с мифической женщиной, потерявшей кошелёк, затем благополучно возвращённый рыдающей от умиления владелице.

Для крестьян во всём мире признак культуры не что-то делать, а что-то не делать: не сквернословить, не толкаться, не плеваться, не брать чужие вещи. Когда крестьянин кому-то говорит что тот не вор, это комплимент.

С самого начала централизованное снабжение майдана продовольствием и водой подавалось как крестьянское производство. Оказывается хлеб и колбасу не подвозили на грузовиках, а на майдане завелись мифических «бабушки», выпекающие домашние симпампушки посреди горящего бедлама.



Угощайтися, бродбуттеры з салом. Усё родное, домашнее. Бесплатно!

Картинка была настолько желанной, что, в конце концов, на майдане действительно возникло крестьянское хозяйство. Я несколько месяцев иронизировал в клубе RL, что недоработкой режиссёров майдана является отсутствие домашних животных. Теперь животные есть, вплоть до свиней, которым сооружается специальный свинарник.

Разумеется, сразу после свержения Януковича крестьянские сквоттеры заявили, что никуда с майдана не уйдут, и вообще¸- что не говорится, но явно подразумевается, - будут тут жить вечно.

Похоже, что идеальная метафизическая картинка в головах коренных обитателей майдана это разрушенный постнуклеарный Сталинград, а в центре его - оазис Неосечи: дубовая роща со свинками, петухами и кукушками, хаты-мазанки. А в самом центре - небольшая поляна для колхозного собрания, где время от времени решаются судьбы Украины, а также сопредельных государств. В режиме свободной простонародной дискуссии.



Нестор Иванович со товарищи.

Надо сказать, с подобной идиллии началась сама ранняя заря украинской незалежности. Нестор Махно объявил родное Гуляй-Поле столицей, женился на дочке киевского городового и стал управлять галактикой. Сам он выходил на гуляйпольский майдан в малиновом мундире с позументами, и это не было пределом. Его товарищ Федор Щусь кроме гусарского мундира носил матросскую бескозырку «Иоанн Златоуст», старинную саблю, кольт, наган и кавказский кинжал на шее. Лошадь Щуся была украшена лентами, цветами, а её ноги - жемчужными ожерельями.



Справа от батьки - Федька Щусь. Любимая присказка: «Да я же ж в берлинском зоопарке пингвинов видел. Ей бо! А и чудная же ж птица. Ив не ив, брехать не буду, но на взгляд жирнючая!»

И всё бы хорошо, только жить в таком состоянии можно год, два. Ну, три. А потом международный забег от международной полиции, и могила. Потому что «никогда, капитан, ты не станешь майором». Если человек вместо того чтобы стать горожанином, начинает городских бить и устраивать посреди города деревню, то у него кулаков не хватит. Деревня - маленькая. Жители в деревне разобщены. самая высокая степень организации – банда. То есть их организация кончается там, где городская только начинается.



Коврик с котиками. Как в городе.

Но главное даже не это. Когда деревня выпиливает себе щиты и стругает дубинки, то такая украина худо-бедно может проканать. Дело-то нехитрое. Финиш наступает, когда деревня начинает мастерить карго-интеллигенцию и надевает на свой нос очки. Вот так:


(Кликабельно.)
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1750 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →