Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

884. ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАКОН


После окончания школы я пошёл работать на завод и был очень одинок. У меня не было друзей и дружеской компании, не было девушки. Я после работы никуда не выходил, интернета тогда тоже не было. Был свободный эфир «радиоголосов», в Москве забиваемый глушилками. Глушилки хуже работали по ночам, и я ночью через их вой черпал крупицы информации. И ещё у меня были родственники Листовские, оставшиеся на старой квартире в центре Москвы, где я жил в раннем детстве. 1-2 раза в месяц я ходил к ним в гости и мы беседовали на разные темы. Они мне давали читать «запрещённую» литературу или просто дефицит вроде Булгакова.

Фактически это были единственные люди, с которыми я содержательно общался до 2-3 курса университета, когда у меня стали появляться друзья и знакомые.

Относился я к Листовским очень уважительно: Валя, моя двоюродная сестра, работала в ИНИОНЕ и занималась реферированием западной политической и философской информации, её муж был искусствоведом и работал в театральной среде. Взгляды у них были либеральные. Ко мне они относились немного свысока, что наверно было оправдано разницей в возрасте и общим уровнем культуры. С другой стороны, им было меня жалко, так как они видели, то я нуждаюсь в помощи и у меня недавно умер отец.

В общем, по всем вопросам у нас с самого начала было взаимопонимание, хотя они, конечно, не понимали, с кем разговаривают, да я и сам был о себе тогда невысокого мнения.

Но время от времени проходили труднообъяснимые сбои, причину которых я понял гораздо позднее.

Однажды они мне, 17-летнему пареньку дали почитать «Один день Ивана Денисовича», а потом спросили о чём, по моему мнению, эта книга. «Один день» мне очень понравился, это была вещь в нужном месте и в нужное время. Я хотел сказать, что это история простого русского мужика, попавшего в нечеловеческие условия сталинской каторги и, не смотря ни на что, сохранившего человеческий облик. Но только я открыл рот, как Листовские на меня набросились:

- Что, мужик? какой мужик? ты что, с ума сошёл! Смотришь в книгу, а видишь фигу.

- Да, а кто же главный герой? Он же не интеллигент…

- Да книга не про это совсем. Ты ничего не понял. Просто брякнул, не подумав.

Я растерянно хлопал глазами, искренне не понимая, в чём тут дело. Вещи я говорил самоочевидные, к Солженицыну Листовские относились хорошо, собственно это был их кумир. Но все мои попытки объясниться были грубо оборваны. Люди просто РАССЕРДИЛИСЬ.

И лишь гораздо-гораздо позднее, прожив жизнь, я понял, в чём тут дело и что тогда, в далеком 1978 году произошло.

Для меня и моей национальной культуры слово «русский мужик» в контексте беседы означало «русский крестьянин». А для Листовских это был лексикон быдла. В их языковой среде это было алкогольно-простонародным выражением «хороший мужик». И я сказал, по их мнению, следующее:

- Книга Солженицына это история простого русского мужика, а не какого-нибудь еврея или поляка.

Евреем муж Вали Листовской не был, а поляком был. Одним из его предков был генерал Антоний Листовский, глава польского украинского фронта во время советско-польской войны. О чём я тогда, естественно, не имел понятия.



Антоний Листовский и Симон Петлюра.

В сфере личных интересов человек всегда преследует собственную выгоду (как и любой зверь), а базисной основой этих интересов, их фундаментом является национальность. Любой человек всегда будет исходить изначально из своих национальных ПРЕДрассудков и стереотипов. Бороться с этим совершенно невозможно. Если конечно под борьбой подразумевать интеллектуальное переубеждение, а не грубое подавление. Максимум, что можно сделать, это принимать чужие интересы к сведению – для последующей хладнокровной манипуляции.

С одной стороны, это очень плохо, потому что даже между близкими людьми вырастает непреодолимый барьер. С другой стороны, подобные барьеры предохраняют от путаницы и позволяют чётко определить свои собственные интересы.

Листовские были заинтересованы в демократизации советского режима и ненавидели человеконенавистническую коммунистическую власть. Но они совершенно не были заинтересованы в появлении на месте СССР мощной демократической России. Наоборот, развал СССР их только радовал. В конце концов, в 30-е годы предков Листовского расстреляли только за то, что они были поляками. С чего бы тут испытывать какие-то сантименты к «простым русским мужикам». Правда авторами «польской чистки» 30-х были отнюдь не русские, но в таких случаях трудно рассчитывать на историческую объективность и национальные расшаркивания. Русские это ДРУГИЕ. Пока национальные интересы задавлены или редуцированы, этого не видно, и может быть не видно всю жизнь. Но стоит капнуть питательным раствором национализма и в благоприятной конъюнктуре всё зацветёт МГНОВЕННО. Ибо это СУТЬ. «Как волка ни корми, он всё в лес смотрит». Это железный закон.

Последнее время удивлённые жежисты наблюдают за беснованиями юзера avmalgin. У Мальгина сложный характер, это литератор-неудачник и человек, переживший жизненную катастрофу. Но вроде дураком Андрей Мальгин никогда не был. Однако последние посты его ЖЖ это животворный источник фонтанирующего безумия. Грешен, люблю наблюдать за безумием людей и испытываю от писаний Мальгина удовольствие необыкновенное. Пишет он так:

- Доблестные украинские демократы, чётко печатая шаг, подошли к зданию харьковской областной администрации, захваченной бандой путинских уголовников. Выпущенные из психиатрических лечебниц погромщики бегали по этажам на четвереньках и выкрикивали выученные по заданию бериевского ФСБ речёвки: «Да здравствует незалежный Донбасс! Геть киевских интеллигентов и либералов!»

В ответ москальская нелюдь услышала спокойный голос киевского сотника:

- Слушай моюю командууу! По противогазаам! Арматурные прутья наголо! Вперрёд за вильну Украину!!!

Стройные отряды рыцарей бросились в атаку. Захрустели стальные прутья по орочьим черепам путинских недобитков: вжик! вжик! Вот сопляк-недомерок свалился в лестничный пролёт, две московские проститутки забаррикадировались в мужском туалете. Сейчас туда пройдёт десяток хлопцев и покажет фээсбешным прошмандовкам, как хрустят очки под каблуками кованных солдатских ботинок. О, эти ботинки! 15 лет назад мне довелось примерить настоящий ботинок американского спецназа. Это было что-то невероятное.

И т.д. и т.п.

Но я полагаю, что никакого безумия тут нет, и наоборот, всё очень просто. Мальгин – украинец, украинизированный еврей или поляк. Да, до поры до времени косивший под русского. Но настал момент истины, и всё встало на свои места.



Кацапы пришли в гости.

Ничего плохого тут нет. Наоборот это хорошо. ОЧЕНЬ хорошо.

Плохо когда таких «мальгиных» принимаешь за своих, и говоришь как с соотечественниками и единомышленниками. А они иностранцы. У которых есть своё интерес и этот интерес в рамках общих соглашений надо соблюдать. Но разбирать весь этот ор и пытаться на него отвечать – это абсолютная ерунда.

История опять-таки поставила химически чистый эксперимент. Украина отделилась от России – очень замечательно. Крым отделился от Украины и присоединился к России. Что это такое? КАТАСТРОФА! Когда украинские сепаратисты отделялись от России, это была борьба за свободу. Когда донбасские сепаратисты отделяются от Украины это сепаратистское зверьё, которое надо давить танками и швырять в концлагеря.

Всё очень правильно и так всё и есть.



Картина мира националиста.

Есть известный анекдот про готтентота, по несложной мысли которого если воруют у него это плохо, а если он ворует у других – это хорошо.

Это и есть суть НАЦИОНАЛЬНЫХ отношений. Всё остальное – риторика. Хорошо это или плохо… А то, что человек смертен – это хорошо?

«Умри ты сегодня, а я завтра», вот и вся международная дипломатия. Дипломатия СМЕРТНЫХ. А человек, да, смертен.

Вот к осознанию таких азов в России сейчас и подходят. Что, повторяю, неплохо.



И его философия.

Предположим, вы занимаетесь историей религией и внезапно встречаетесь с собеседником, который довольно умело ведёт дискуссию и приводит интересные примеры подложности сакральных текстов христианства. Однако по мере развития диалога ваш собеседник выдает позитив. Оказывается, есть великая безусловно подлинная религия с абсолютно достоверными сакральными текстами. Это, субхана-Аллахи, аль-хамду ли-Алляхи, мусульманство.

Выходит, что вы изначально совершили ошибку в квалификации собеседника и «говорили с пустотой ни о чём». Это была бессмысленная трата времени.

Тот диалог, который на просторах России вели русские последние сто лет, всегда был диалогом интернационалиста с националистами. То есть фикцией. Вероятно, этот период подходит к концу. Что меня, как философа (то есть, прежде всего, профессионального «диалогиста») искренне радует.

Когда малограмотный «дождевик» орёт про крымскую оккупацию, задумайтесь: в чём ЕГО ИНТЕРЕС? Окажется, что таковой есть и очень простой. Но он его не артикулирует, а всё переводит на уровень абстрактного ора за справедливость. Но ор у человека это не абстракция. Это СИГНАЛ.

Малыш орёт не потому, что ему делать нечего, а наоборот, всё предельно рационально: хочется есть или какать.

И конкретный Тарас Остапович Перепечко, оплакивая Крым, сигнализирует:

- Я сын полковника украинской беспеки, у меня отжатая папой собственность в Крыму, москали её конфискуют, я боюсь! Уа!!!

Правильно боишься, и правильно конфискуют.

- Я внук украинского профессора из МГИМО, работаю в российском МИДе. Сейчас хохлов будут вышибать с номенклатурных должностей. Боюся!

Правильно боишься, и правильно вышибут.

- Я еврейский олигарх из Днепропетровска с тремя паспортами. Присоединение Крыма усиливает русский национализм, на волне могут поставить вопрос о пересмотре приватизации.

Правильно боишься, и правильно пересмотрят.

Человек может даже явно не артикулировать для себя свои опасения, но общий шкурный инстинкт правильно подскажет ему вектор национальной агрессии или обороны. Ибо свой интерес понятен и животному.

Оказывается, что редукция диалога до уровня рассмотрения причин примитивных инстинктов позволяет легко понять конкретного человека и уяснить, а чего ему вообще надо.

Абстрактной справедливости – в последнюю очередь. Когда речь идёт о справедливости, люди говорят тихо, и тихо РАССУЖДАЮТ. ПРЕДрассудки это всегда шкурные интересы, сформулированные так, чтобы было понятно и волчьему мозгу.



Девочка, ты кого больше любишь, папу или маму? – Бандеру!

Вот люди и орут. Орать нельзя верно и неверно. Орать можно правильно и неправильно. Правильно ли, что русские радуются Крыму? Правильно. Правильно ли, что украинцы потерей Крыма недовольны? Правильно. Требовать других эмоций было бы жестоко.

Вопрос, в какой степени эти эмоции соответствуют реальному положению вещей и подлинным интересам того или иного народа. Но это вопрос, требующий культурной подготовки и культурной искушённости, а национализм на это не рассчитан.

Дальше нужна культура. Но её-то, окаянной, ни у кого, кроме русских, в России нет. Если в РФ по этническому признаку 83% и 17%, то по культурному 99% и 1%. И на Украине тоже.

Равенство возможностей не следует путать с равенством способностей. Сегодня почтенный депутат ПАСЕ совершил гениальный ляпсус лингве, заявив, что присоединение Крыма не следует признавать, так как это означало бы пересмотр всего процесса деколонизации и на этом основании огромные территории в Африке снова бы пришлось отдавать Франции и Великобритании.

Здесь прекрасно отразилось отношение современного Запада и к России, и к африканской «Украине».

Да, собственно, и вся страшная суть происходящего фарса. Ведь СССР не был колониальной империей и все это прекрасно знают – в том числе западные штабы. И точно также Украина никогда не была русской колонией, потому что это просто смешно. Она стала бывшей колонией в момент предоставления (до сих пор неизвестно кем и неизвестно от кого) независимости. И 23 года изнывает в борьбе за несуществующую деколонизацию.



Поихалы!

Между национальными интересами поляка и национальными интересами украинца есть огромная разница. Поляки настоящий народ с древней историей. Украинцы – на ходу создаваемый этнос с на ходу создаваемыми победами и обидами. Их интересы подложны, их национальные инстинкты ложны до самооборачиваемости. Всё ещё будет, но за это придётся заплатить страшную цену. Как всем настоящим народам – русским или тем же полякам.

Если украинцы решили стать страдающим меньшинством, - что в смысле фантазирования гораздо легче и проще позитива, - то, как говориться, Бог в помощь. Поскольку, за исключением галицийцев, никогда в обозримом периоде мировой истории они таковым не были, то ещё не понимают, насколько это унизительно и больно. Это впереди.

Когда я начинал украинский цикл, то одной из моих целей было вывести на диалог украинского читателя, пусть даже титушку из безпеки. Надо отдать должное украинцам, ни один из них на «провокацию» не поддался. И правильно сделал: спокойно беседовать правоверному шовинисту это подписать себе смертный приговор. Это попытка выиграть чужую игру на чужой территории.

Поэтому «только хардкор», только отпор москальским упырям и захватчикам. Ибо культуры ещё нет, а инстинкты уже есть.

Вопрос в том, насколько эти инстинкты верны в случае несформировавшейся культуры. Хомо-то он всё-таки «сапиенс», а не «инстинктус». Чай, не насекомое. И что будет, если в ответ на абстрактные разглагольствования и заплачки, прикрывающие эти инстинкты, украинцы столкнутся, не говорю с разумом, а хотя бы с инстинктами других народов. Иногда более крупных и более злобных.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1503 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →