Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

915. ПИРОС МАНИШВИЛИ



Григорий Чхартишвили получает японский орден Восходящего Солнца. За большой вклад. Литературный псевдоним Чхартишвили, - Акунин, - по его словам образован от японского слова «аку» - сволочь.

В начале 20 века польско-грузинские «украданто то и это» братья Зданевичи («хочешь я попку покажу? – нет! – я всё-таки покажу») придумали грузинский примитивизм в виде волшебно обретённого художника Пиросманишвили. Который или не существовал вообще, или был рядовым бомжом, и на каркас биографии которого (сводящейся к элементарному существованию) была наращена романтическая легенда «грузинского Анри Руссо».

Идея была воспринята на ура, потому что для примитивизма как такового, а также его производных (дадаизма и т.д.) мистификация была вполне приемлемой практикой, местами становящейся обязательной. Ну и конечно Пиросманишвили стал одним из столпов грузинской культуры, в свою очередь, - уже по национальным традициям, - склонной к шутовству и мистификациям.



Пиросмани на грузинской банкноте.

Между тем, между парсунами Анри Руссо и Пиросманишвили существует большая разница. Анри Руссо был действительно художником-примитивистом, то есть рисовал как умел, стремясь максимально правдоподобно и максимально красиво (со своей точки зрения) отобразить художественную реальность. При некотором словесном эквилибре это можно было выдать за непосредственность и «уста младенца». Не то проект Зданевичей. Картины рисовались «под примитивизм», с нарочитым нарушением пропорций. Поскольку рисовали азиаты, им не приходила в голову никакая защита от возможной критики. Поэтому их примитивизм тоже вполне удался, но отнюдь не как примитивизм изобразительного искусства, а как примитивизм подделки и следования шаблону.



Картина Анри Руссо. Человек честно пытается рисовать, получается не очень.




Картина Пиросманишвили (изображающая, ха-ха, одного из Зданевичей). Настоящий примитивист никогда не стал бы рисовать правую руку с такой явной диспропорцией, ибо его цель – рисовать правильно и красиво. Как на фотографии, с которых часто и срисовывались фигуры. К тому же пейзаж сзади написан человеком с поставленной кистью.

Картины Анри Руссо изначально выставлялись на линию, простреливаемую ехидными критиками, и защищали эти картины литературные перья, заранее просчитывающие как линии обороны, так и возможные контратаки. Эпатаж был только затравкой длительного европейского разговора.

Не то Грузия. Там картины рисовались в расчёте на абсолютный восторг и вообще не предусматривали какой-то критики. Даже критики их подлинности. Сам факт существования восточного шедевра был абсолютным доказательством его гениальности.

Это и есть главное отличие восточной культуры от культуры западной. Восточная культура принципиально не рассчитана на диалог и от любого самого простого и наивного аргумента рассыпается до основания. Ибо автору даже не приходит в голову сама возможность сопротивления. Западная война это манёвры, оборона и наступление. Восточная война это резня. Когда с одной стороны - орудующие ятаганами башибузуки, а с другой - невооружённые старики и дети. Поэтому война между Западом и Востоком как правило оборачивается резнёй азиатов.

Прекрасным образчиком «грузинского хода мыслей» является сегодняшняя полемика великого кавказского учёного Чхартишвили. Чхартишвили ни много ни мало обрушивается с филиппикой на русского царя Николая II (см. тут.)

Что, в общем, дело обычное до банальности. Но я в данном случае говорю не о банальности содержания, а о банальности формы. Чхартишвили принципиально считает на полхода вперёд и даже не может помыслить, что его вердикты кто-то из белых шайтанов осмелится опровергнуть, а то и осмеять. «Патамущта так гаварю!»

Поскольку из-за азиатской наивности Чхартишвили дал репрезентативную подборку штампелеванных глупостей про «коронованного изверга», именно на примере полемики с его тезисами легко показать всю надуманность и абсурдность многодесятилетнего полива Николая.

Пройдусь вкратце по мыслям отжигающего Манишвили:

«Сегодня печальный юбилей. Ровно 120 лет правителем России стал человек, который уронил страну в черную дыру. Вон он стоит слева в уголочке, незаметный такой – маленький офицерик, определивший судьбу наших прадедов, дедов, родителей, да, собственно, и нашу с вами».


Честно говоря, «маленького офицерика в левом углу» не нашёл, но речь не об этом. Речь о речи Чхартишвили. Если «маленький человечек» уронил страну в дыру (видимо нужника) то страна эта очень маленькая. Поскольку на пандури играет грузин, создается устойчивая ассоциация что страна, о которой говорит Поэт, не Россия, а Грузия.

О содержании реплики говорить не буду, её нет. Есть азиатский визг, которому даже до восточной «мудрости» Хаджи Насреддина как от Багдада до Стамбула.

Визг продолжается:

«Формула этого противоречивого характера, в значительной степени решившая судьбу ХХ века – сочетание закомплексованности, слабохарактерности и упрямства. Для правителя это гремучая смесь. Взошел на престол – первым делом объявил, чтобы общество не тешилось «бессмысленными мечтаниями»: всё останется, как при незабвенном родителе».

Никаких «бессмысленных мечтаний», не было. Это очень-очень глупая и очень-очень старая выходка фрондирующей недоинтеллигенции Российской империи. Александр III умер скоропостижно, 49 лет от роду. До этого считалось, что у силача Александра богатырское здоровье. Николай взошёл на престол совсем молодым человеком, в возрасте 26 лет, неожиданно. Естественно, в такой ситуации встал вопрос о преемственности власти. И чтобы подчеркнуть, что бразды правления в крепких руках, перед созванными представителями дворянства и общественных организаций молодой царь (бывший на престоле всего два месяца и ещё не прошедший коронацию) сделал заявление, что форма правления в России остаётся неизменной. При этом неопытный Николай (это было его первое публичное заявление) слово «несбыточные» (или «беспочвенные») прочитал как «бессмысленные мечтания о перемене строя».

Ну и что? Мало ли кто как ошибается, да ещё в первые сто дней своего правления? Обама, вон, «муху поймал» и ничего. ЧЕГО КРИВЛЯТЬСЯ-ТО? Взрослым людям и через сто лет. НЕ СТЫДНО?

А конкретная политическая практика Николая II показывает, что уже в конце 19 века его царствование ознаменовалось шагами в сторону политической либерализации, которая продолжалась даже после начала русско-японской войны. Либерализация была сорвана злонамеренной инспирацией со стороны врагов России, но поскольку это было магистральное направление, в России всё равно сформировался умеренный конституционный строй во главе с умеренным же и дальновидным монархом, в конце концов, приведшим ДЕМОКРАТИЧЕСКУЮ Россию к победе в мировой войне. При этом было ясно, что демократические свободы после окончания войны увеличатся ещё более. На это указывал сам характер власти в 1914-1916, когда, не смотря на военное положение и явную оппозицию, парламент не был распущен).

Чхартишвили описывает возникновение конституционной монархии в России широкими мазками малярной кисти:

«Но как при незабвенном родителе, в новом столетии не получалось. Всё скрипело, шаталось и сыпалось. Это было страшно. Небескорыстные советники подкинули идею маленькой победоносной войны. Война оказалась немаленькой и непобедоносной, привела к революции. Правитель испугался – издал манифест со свободами. Свобод было мало, общество хотело больше и начало уже не просить, а требовать. Правитель испугался – разогнал парламент и ввел режим военно-полицейской диктатуры. Боялся войны с «кузеном Вилли» - и все-таки ввязался в нее. Не умел командовать, но объявил себя верховным главнокомандующим».

Это беспроигрышная лотерея. Трусливый деспот из трусости начал войну. Потом из трусости же разрешил парламент. Из трусости его разогнал. Потом со страху начал мировую войну и, (барабанный бой), испугавшись серьёзных военных неудач, занял пост верховного главнокомандующего.

Так можно «доказать» что угодно. В общем, и доказывают.

- Слышь, Коль, дай мороженое куснуть!

- На.

- Чо, струсил, урод?

- На! (Кулаком в скулу.)

- (Из-за угла.) Чо, драться? Трус!

Полоумный дервиш крутит ржавой кочергой обод от бочки:

«Цена метаний все время возрастала. Пятьдесят тысяч убитых в войне с Японией. Полтора миллиона убитых в войне с Германией. В гражданской войне погибли от пяти до тринадцати миллионов – историки никак не сосчитают. Да и те миллионы, кто сгинул во время репрессий и войн второй четверти века, - тоже косвенные жертвы правителя, который сто двадцать лет назад взялся за гуж и оказался не дюж».

А чего останавливаться-то? Сколько Николай накуролесил во время второй мировой войны? А перестройка? Его же рук дело. Не грузин же.

Главное, Николай вредил с загадом. Пока был у руля, - изподтишка и не заметно. Даже, вроде, всё нормально было. Экономика росла, благосостояние, культура развивалась, парламент опять же. А как дурака от руля убрали, всё и развалилось за год. Кто виноват? Николай и последствия его правления. Как шутили во время застоя:

- Николашка подлец – 23 года правил, а продуктов для советской власти не заготовил.

Но этого мало. Далее у Чхартишвили следует неимоверно смешная вещь. Дело в том, что Грузия принадлежит к евразийскому ареалу. С одной стороны, это явно государство Ближнего Востока, с другой – страна граничащая с Европой и населённая представителями средиземноморской расы, к тому же исповедующими христианство. Поэтому у грузин есть мамардашвилевская нахватанность, что в сочетании с мамардашвилевской же склонностью к лицедейству, постоянно приводит к созданию имитаций западного диалога и западной культуры. Да и значительная часть грузинской интеллигенции состоит из грузино-европейских метисов – как Зданевичи, или тот же Чхартишвили.

Поэтому грузин понимает, что для лоску и блезиру в его рассуждениях должна быть диалектика. Внезапно визгливый полив прекращается, пандури меняется на чонгури и начинается «задушевность»:

«Обиднее всего, что человек-то, кажется, был неплохой: порядочный, трудолюбивый, деликатный, обаятельный. Идеальный муж – любящий, верный, нежный, надежный: Замечательный отец: Хороший, веселый товарищ: К тому же – большая редкость для монархов Гольштейн-Готторп-Романовской династии - еще и непоказушно скромный. Один «Георгий» на груди, простая гимнастерка с полковничьими погонами.

Разумеется, задушевность в конце концов обрывается, ибо даже от такой диалектики азиатская черепушка трещит по швам, и Чхартишвили выносит итоговый вердикт душевным качествам проклятущего европейца:

«Николай словно чувствовал свой потолок: из него максимум получился бы отличный полковой командир. Слуга царю, отец солдатам. Но человек полковничьего масштаба не может быть самодержавным правителем огромной страны, уж особенно в новейшие времена».

Между тем, «историку» Чхартишвили вроде бы должно быть ясно, что «простой френч» и «простая шинель» есть стандартный ход лидера милитаристского государства. Достаточно посмотреть, как одевался Сталин, Гитлер, Черчилль, Наполеон, Мао Цзедун и т.д.

Кроме того, историк должен знать, - это не Бог весть какая тайна, - что Николай, так сказать, по должности имел ворох высших чинов крупнейших государств мира. Например, был фельдмаршалом британской армии.



Кайзер Вильгельм с нашим дурачком. Гос-сподя! И как не зазорно германскому величеству с таким недоумком стоять! Позор ведь. А тот рад, ещё форму немецкую напялил. Выдали полковнику из жалости – поносить. Охохонюшки!


И, наконец, о «полковнике». Николай был полковником Преображенского полка. Преображенский полк был лейб-гвардией (то есть гвардией гвардии). Звание полковника этого полка в 1706 году взял себе Петр I, а подполковником стал второй человек в государстве – Меншиков. Реально полком командовал второй подполковник. С этого времени российские императоры считались как бы членами офицерского сообщества этой воинской единицы:

- Господа офицеры, будучи императором всероссийским, я тоже имею часть принадлежать к вашему сословию.

– В каком же полку вы служите, Ваше Величество?

- В Преображенском.

Разумеется, никаким «полковником» (или, скорее, младшим генералом, т.к. в гвардии чины были выше) Преображенского полка с точки зрения должностной лестницы Николай II не был. Он был ШЕФОМ этого полка, как и все российские императоры.

Из той же оперы лицемерные заплачки про «прекрасного семьянина». Не был Николай II никаким прекрасным семьянином. Семья для него была делом десятым. Да, по темпераменту голым на четвереньках по Копенгагену, - как один из его августейших родственников, - не бегал. Но жену сразу изолировал от участия в политической жизни, а сына воспитывал в строгости - как наследника престола. И то и другое было династическим стандартом в России, и во всём тогдашнем мире. С Александрой Фёдоровной царь мог не видеться по полгода и даже не разговаривать по телефону (под предлогом, что не любит этот вид общения). Письма писал – вежливые и милые, на английском языке. Письма находящегося в прекрасной физической форме 40-50-летнего мужчины к не очень здоровой и рано постаревшей 40-50-летней жене. «Милая, незабвенная Аликс. Прошла ли инфлюэнца у нашей младшенькой? Всё время думаю о вас, Бог даст, в конце зимы приеду и обниму. Соскучился невероятно».

Грузинские, армянские и еврейские младотурки лили в начале века слёзы о «прекрасном семьянине» по очень простой причине. Во-первых для азиата, который привык унижать женщин, бить палкой, размазывать чурек по роже и брить на лысо, тот, кто уважительно относится к своей жене – не мужчина. Во-вторых, существенным элементом сказаний турецких дервишей о шайтан-царе были страшилки о царице-немке (как все гессенские, ненавидевшей Второй Рейх и воспитывавшейся в Англии), а также о сумасшедшей нимфоманке и её ёбаре-гипнотизёре (без комментариев).

А царь-подкаблучник выполнял все её прихоти. Вплоть до усыновления Алексея – сына Распутина.

Вернёмся, однако, к дервишу и кочерге:

«Когда задаешься вопросом: кто больше всех виноват в том, что Россия не удержалась на дороге, а полетела под откос, ответ мне представляется очевидным. Разумеется, тот, кто находился за рулем и не справился с управлением».

Верно. Но только в случае с Николаем (когда никакого откоса не было, а был наоборот – триумф). А вот, например, с Керенским это не верно. Разве он виноват, что навернулся? Нет – виноват Николай. Или правление Ленина. Николай же виноват. А великий Сталин? Всю жизнь боролся с последствием правления Николая, все ошибки и недочёты сталинизма - от русского царя.

Ну и так далее. Это грузинская логика и она понятна. Азиат никогда не бывает виноват. Виноваты окружающие его европейцы и прежде всего самые умные и самые порядочные. Чем же? Тем что они есть. Если умерли, - тем, что они имели наглость быть. Помимо воли его азиатского величества. А сам азиат – УМНАЙ!

Но Николай, по Чхартишвили не просто виноват, он виноват вдвойне:

«Виноват вдвойне, потому что намертво вцепился во власть и ни с кем ею не делился: ни с либералом Витте, ни с державником Столыпиным, ни с Думой. Потому что они – просто люди, а он – Помазанник Божий, и где не хватит ума, спасет Провидение».

Ту белый человек может заикнутся:

- А как же так, а как же Дума и выборы, как двойная амнистия революционерам?

Но увидав, кто стоит перед ним, не заикнётся.

А дервиш на трехколёсном велосипеде катится дальше – в вечность:

«Втройне виноват, потому что Малый Мир, мир семьи, в критические моменты оказывался для него важнее Большого Мира, а какой ты к черту помазанник, если тебе жена с детьми дороже подданных? С чего это Провидение станет тебе такому помогать? В результате и Большой Мир погубил, и Малого не сберег».

Ну, тут уж люди махнут рукой и пойдут по своим делам.

А зуда-Ерошка декламирует с кафедры из прессованного кизяка:

«Вызывает ли его участь сострадание? Конечно. Да, жаль его, сражен булатом, он спит в земле сырой. Но еще больше жалко всех, кто спит в земле сырой из-за его закомплексованности, слабохарактерности и упрямства. Имена их – подавляющего большинства - как говорили раньше, Ты, Господи, веси. Вот я рассказал вам, кто больше всех виноват - с моей точки зрения. Знаю, что многие оценивают историческую роль последнего царя иначе и со мной не согласятся. А впрочем, сейчас проверим. И да, вот еще что, а то я уже предчувствую, куда повернет дискуссия. Это не толстые намеки на нынешнего полковника-самодержца. Когда я хочу высказаться о Путине, я обычно делаю это прямым текстом. Мой текст – про Николая Второго, давайте про него и поговорим».

Да на другое дискуссия повернёт. Не дать ли почтенному азиату пинка в сторону родного Тифлиса. Чтобы японский орден соскочил на десять метров. Надоело. За сто лет – ОЧЕНЬ!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1165 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →