Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

917. ГРАБЛЕБУРГ


По утиным делам оказался на несколько дней в Загребе. Решался вопрос об открытии Старшей Лесной Школы в Средиземноморье. Школу №2 можно открыть либо на одном из островов Далмации, либо на Капри. Капри круче, но там возможна только аренда, а в Далмации можно приобрести целый остров (правда, без права стационарного строительства).

И Капри, и Далмация места концептуальные. На Капри была партийная школа Горького, а на хорватском острове Корчуле находилась международная школа «Праксиса» - английская модель перестройки «марксистско-ленинской философии». В случае одного из вариантов развития англо-американского торга по лекалам «Праксиса» предполагалось модернизировать масонскую тарабарщину для СССР, Китая и прочих стран «лагеря». Возглавлял «Праксис» Гайо Петрович, специалист по английской эмпирической философии. В СССР при Горбачёве машина заработала («Сергей Платонов», - не путать с таким же подставным бурбаки «Олегом Платоновым»), но США с Англией пошли дальше и тарахтелку выключили.

В промежутках между переговорами осматривал Загреб – с Наташей и Гошей, для которого это была первая дальняя поездка. По устоявшейся традиции помещаю небольшой фотоотчёт.





Вид из номера гостиницы.

В зимнем Загребе всё время шёл небольшой дождь, и подобная погода ему очень к лицу. Центр города выстроен венграми во второй половине 19 века от щедрот будапештского строительного бума. Если австрийская часть империи Габсбургов («Цислейтания») состояла из множества разноранговых феодальных образований, то венгерская Транслейтания имела только одно феодальное ответвление – «триединое королевство» Хорватия, Славония и Далмация, со столицей в Аграме (Загребе). Таким образом Загреб был для Будапешта и Прагой, и Лембергом, и Брюнном и Триестом в одном флаконе. Наличие хотя бы одного вассала подтверждало владетельный статус Венгрии, и мадьяры расщедрились.



Справа второе здание – наша гостиница. На первом плане решётка ботанического сада.




Сад, к сожалению, зимой (которая с точки зрения москвича – октябрь) закрыт, недавно в Загребе была выставка компьютерных игр – утята ездили, а я не успел.

Город построен в одном стиле, с правильной планировкой и отличной привязкой зданий друг к другу. Похоже на уменьшенную копию Будапешта, Вены или Парижа конца 19 начала 20 века.

Кое-где есть разумные вкрапления архитектуры межвоенья – тоже вполне на уровне. И совсем редко – современные новации.


Здание архивохранилища, построенное в королевское межвоенье. Всё вполне разумно. В центре преподобный долгожитель (87 лет) Фране Булич – основатель современной мифологической интерпретации античных развалин в Далмации. Памятник вполне по чину, человек важный. Развалин МНОГО, и поскольку это стык сфер Рима и Константинополя, хорватская археология рай для самодельных разоблачалкиных («дядя Петя, ты дурак?»). Задачу отогнать киплинговских слонят палкой и выполнял (вполне сознательно) почтеннейший «археолог».



По углам фашистского шедевра архитектуры четыре четвёрки сов – бдительно охраняющих государственную легенду от любопытных носопыркиных. Мол, всё уже изучено, сиди, конспектируй.




Между двумя классическими зданиями втиснулась архитектурная новация. У косого обелиска виден жёлтый шар, рядом с которым я снялся на титульном фото.

Теперь почему Загребу так идёт сырая погода. Город совсем жилой, уютный, но СТРАШНО обшарпанный. Причём это именно обшарпанность. Видно, что сами дома крепкие и живут там люди среднего класса, а то и выше. Живут органично, уютно. Все стёкла целые, двери на месте. Но стены с обвалившейся штукатуркой, в подтёках, облупленные. Внизу всё исписано граффити, причём, опять же, видно, что писала не химкинская наркота, как в Москве, а добропорядочные дети добропорядочных родителей. «Потому что граффити это тренд, сейчас в Европах и Америках так носят».

Специально помещаю несколько фото, чтобы было видно, что это не изыски домов-инвалидов, а стандарт:







В таком же виде находится уже не частное здание, а шведское посольство.




Во внутренних дворах, естественно, то же самое.




Но обратите внимание – толстая штукатурка облупилась на 90%, однако кирпичная кладка вполне добротная.

Влажный климат эту обветшалость облагораживает, превращая в историческую запущенность Венеции, так сказать, «патину». Поэтому совсем нет ощущения тлена и грязи. Просто люди «так живут» – пьют чай из склеенной чашки фамильного сервиза.

Принимающая сторона долго распиналась на счет отсутствия преступности и вообще европейского шляха Хорватии, но общее впечатление, что там просто всё происходит тихо.

Когда мы пошли менять деньги в банк, находящийся в самом центре города, нас пропускали туда долго и тщательно, потому что сегодня (такая незадача) было ограбление. Выйдя прогуляться, в первый же день мы увидели разбитую автобусную остановку, немного позже – симпатичного плечистого парня с аккуратно заклеенной переносицей.


В общем, иного ожидать нельзя, так как Хорватия всегда была границей между Западом и Востоком, собственно даже по географической конфигурации это сплошная граница, а значительную часть населения в Хорватии составляли «граничары», то есть сербохорватские пограничники-казаки на службе у немцев.





В Москве Георгий Победоносец ритуально топчет какого-то дождевого червя, а в Хорватии видно, что это ПОДВИГ.

Это пограничье предопределяет изначальную простоту местных нравов. В гостинице половина телеканалов была мусульманская – рядом Босния, которую Хорватия обхватывает почти кольцом. Но в Хорватии мусульман нет и вообще никого нет – ни негров, ни китайцев, ни даже поляков или украинцев. Вся гостиничная прислуга, дорожные рабочие, сторожа и официанты – хорваты. Единственное визуально заметное вкрапление – цыгане. Но какие-то очень старенькие, тихие и вежливые. Грубо, но буквально, говоря – забитые. Такой разухабистости, которую я видел в городах Италии, нет и помину.

Хорваты для южан народ довольно молчаливый и скрытный – по тем же причинам, по которым молчат местные цыгане. Немцы и венгры били местных сербов триста лет в две руки, до этого били итальянцы. В результате из общительных и хвастливых кавказцев-сербов получились молчаливые и вежливые хорваты. При том же уровне внутренней агрессии и самолюбия.



»Скупка золота». Согласитесь, всё понятно.

Хорватский язык отличается от русского так же, как западноукраинский, но с нами (с Наташей) упорно говорили только по-английски – и наш шофёр, и наша нянечка, и даже гостиничная администрация. Говорили довольно бегло и без ошибок, но конечно со славянским акцентом. Едем на машине, Наташа спрашивает у шофёра:

- Плиз, тел ми, вотс ин кроэйшен «здравствуйте»?

- Добры ден.

- ОК. Энд тел ми плиз, вотс ин кроэйшен «до свидания»?

- Добры вечер.

И так всю дорогу. Шофёр, кстати, четыре года партизанил в лесах, убивал сербскую сволочь. А так вежливый, культурный.

В Хорватии свободно продаётся нацистская символика – проще всего её купить на блошином рынке на «Британской площади». Когда приехали, был довольно сильный дождь, полрынка разбежалось, но всё равно прикупил много интересного. Включая бюст Обамы Мудрого для утиного музея :)



Как историка, меня всегда удивляла поразительная стандартность происходящих событий. Например, русские торговцы матрёшками нарядились в форму армии СССР, югославские торговцы кинжалами и монистами – в форму армии СФРЮ.




Прицениваюсь к трости с бюстом Франца-Иосифа.




Часть нашей добычи. Гвоздь программы – Обама Мудрый, костюмчик для Гоши, каменные яйца и символика.

В смысле питания хорваты народ простой и многого не понимают, но сельское хозяйство у них развитое и поесть они любят. Кроме того, чувствуется близость Италии. В целом получается классическая «Австрийская империя». В основе - простонародные немецкие окорока, колбасы и шкварки – всё свежее, вкусное, но для городских желудков тяжеловатое. На этом фоне картину приятно разнообразят настоящие итальянские пиццы, пасты и т.д.



Ресторан национальной кухни «Округляк». Округлились с Наташей килограмма на два :)

Будучи человеком любящим вкусно поесть под неторопливую беседу, я давно определил для себя маркёры, позволяющие безошибочно определить класс кухни. Например, если в ресторане при входе пахнет едой и тем более едой подгорелой, можете смело разворачиваться. Класс национальной кухни надёжно определяется уровнем бесплатных завтраков в гостиницах. В Хорватии он так себе, хотя мы жили в пятизвёздочной «Эспланаде». В Италии так кормят в трёх звёздочках, в Швейцарии – в четырёх.



Вход в “Эспланаду».




Парадная лестница.




Ёлочка.

Кстати, уровень гостиницы позволил нам немного понаблюдать жизнь хорватского света и полусвета. Могу сказать, что и то и другое в Загребе есть – в отличие от Киева, а, в общем, и Москвы. Те, кому надо, умеют одеваться и правильно вести себя на светских раутах. Но тех, кому надо, явно немного. Народ на улицах чем-то напоминает москвичей, ещё больше – питерцев.

Вообще-то Хорватия, это сбывшаяся мечта западного украинца. Маленькая автохтонная страна с 4 миллионами населения и 50 000 кв. км., уютно устроившаяся в европейском подбрюшье. И всё как у взрослых – своя литература и философия, настоящая столица, да и ехать служить никуда не надо – можно прям здесь, на родине обслуживать богатых немцев и англичан.

Вот бы Украине такое – 5 миллионов, 50 000 кв. км., Эуропа и туризм, туризм, туризм. А людей прямо у себя чичеронить, стричь, разминать. За деньги!





«Искусство» на стенах в «Округляке». Похоже же ж на свидомию.

Правда в Хорватии есть Далмация – 200-летний европейский курорт мирового уровня, а Галиция это курорт только с точки зрения клятих москалей. Из Москвы куда ни поедешь – везде курорт. Для западного человека холодные сырые Карпаты с гнилой водой и без выхода к морю – родина кретинов и вурдалаков. Впрочем, и в советское время путёвка в Трускавец весила примерно столько же, сколько загранкомандировка в Монголию. Её давали совсем трудящимся, которые «вы, товарищ, сядьте на пол, вам, товарищ, всё равно»



Я тэбя зарэжу!

Потом свою маленькую родину Хорваты выгрызали в бесконечных войнах. Собственно хорват это и есть тот казак, которого в мирной холопской Лодомерии видели только на картинках австрийских учебников для русинских селян. Характерно, что действительных украинских казаков, – которые жили в совсем другом районе, - в 18 веке вышибли на помойку именно хорваты и сербы. За полной военной непригодностью для цивилизованного государства. Сначала часть сербов под водительством генерала Хорвата поселилась на Украине (отсюда, например, город «Славяносербск» на Луганщине), а в 1775 году сербы под руководством генерала Петра Текели подошли к Запорожской Сечи. Поговорить. Разговора, однако, не получилось. Увидев НАСТОЯЩИХ казаков, запорожские скоморохи прыснули в разные стороны. Да так, что половина из них оказалась в Турции (и тут же устроила свару с другими предателями – «некрасовцами»). При этом сами «запорожские казаки» были чечнёй, имевшей даже к малороссам отношение весьма опосредованное. А уж в «Лодомерии» их и видом не видывали, и слыхом не слыхивали. Только из седьмых рук слипых калик перехожих – в контексте баллад о песиголовцах и иранских москалях-жестянщиках.



Улица как улица. Восточная Европа, паренёк в трениках и кроссовках. Только название улицы - «Вольногосподская».


В-третьих, хорваты действительно народ небольшой, если не сказать карликовый. Ведь даже из 4,5 миллионов хорватов, живущих в Хорватии, реально хорватами является 1/3. Две-трети это хорватизированные сербы, перешедшие в католичество.

Считается, что хорватский язык делится на три диалекта по манере произнесения слова «что».

Это «штокавский» диалект («што» и «что»), то есть полный аналог русского.

«Чакавский» диалект («ча») – русское «чо».

«Кайкавский» диалект («кай») – русское «чай» или «на кой».

Теперь сербский язык. Интересно, какие там диалекты? А никакие. Почти все сербы «штокают».

Сколько «штокальщиков» у хорватов? 57% Эти 57% - сербы-католики. Ещё 12% прибрежные «чокальщики» - это архаичный вариант сербского же. А собственно хорваты это 31% «кайкавцев», близких к словенцам. Это и есть природные «хорваты» - если вообще позволительно говорить о сербохорватах как о разных народах.

У галицийцев к 5 миллионом «своих» есть прицеп 40-миллионной Украины, о которой львовские сектанты всё время забывают. Дело в том, что галичане всегда кого-то везли и, посадив сзади своё, своё забыли. Невероятно, а факт. Ведь носильщик всегда несёт чужой чемодан. И неся вдруг чемодан СВОЙ, натурально может забыть, что вещь не чужая, а ЕГО. Западенцы это забывают постоянно.

И к тому же живут в чужом Львове (отнятом у поляков). Загреб же город изначально свой, хорватский, может быть построенный немцами, но обжитый, надышенный и намоленный – из-за синкретического таланта австро-венгерской цивилизации.



Мечта схидняка-селянина быть инкрустированным в стену городского дома в виде пусть крохотного и жалкого, но памятника. «Я прошу вас покорнейше, как поедете в Нью-Йорк, скажите всем там вельможам разным: сенаторам и адмиралам, что вот, ваше сиятельство, живет во Львове уроженец села Гнилое Сало Петр Иванович Бобчинский».

Дружественной руки южных немцев – с мягкой убаюкивающей поддержкой и мягкими же подзатыльниками, у галицийцев нет совсем. Они «балуются», ждут удара, думают, что их отечески, «по-эуропейськи» «по-австровенгерски» поправят – но поправят их на два метра под землю. Русского можно считать кем угодно, но только не добрым дядюшкой. Галицийцы же, судя по всему, считают нас именно дядюшками. Не случайно в указивке беспеки как искать русских шпионов, прописано, что москаля можно определить по «приторной вежливости».

Как, кстати, хорваты относятся к украинцам? Полагаю, что над сиро-малабарцами ухахатываются. Я с Наташей зашёл в местный музей приколов, так называемое «Кафе разбитых отношений». Там посетителям продавали карандаш, заточенный с двух концов – чтобы его сломать в знак развода. Я пошутил, что это карандаш для русских и украинцев. Продавщица поняла, что я сказал, и стала ржать как лошадь. Хотя шутка была так себе.



Здание городского театра – вещь вполне парижская.




И находится на площади, узнаваемой отнюдь не только для хорватов. Тито это не Мазепа и не Сагайдачный.

Ну и, наконец, конечно никакого этнического будущего у теперешних хорватов нет, и не будет. Это народ-господин, народ-воин, хотя и сильно битый жизнью. Менее всего в его расчёты входит жить официантами и духанщиками. Европейское «счастье» им скоро надоест, и хорваты вдруг вспомнят, что маршал Тито хорват (по крайней мере, по официальной легенде), а Югославия, где хорваты пользовались всеми правами, была своеобычной страной с огромным международным авторитетом. Эта страна всё равно будет восстановлена, и гораздо скорее, чем это сейчас можно представить (сейчас кажется, что лет через 40).

Вот примерно такие мысли вызвала у меня короткая командировка в Хорватию.




Гоша вёл себя образцово и был прилежным мальчиком. Кто-то написал, что он всё время сосредоточенный и грустный. Это не так – Гоша часто хохочет, любит общество других малышей и уже научился строить уморительные рожицы. Он просто очень подвижный и его легко фотографировать, только когда он задумался или спит.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 996 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →