Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

112. КАК ПОД СТОЛЬНЫМ ВЕЛИКИМ ЛОНДОНОМ ХОДИТ ЧУДО-МАШИНА ПОДЗЕМЕЛЬНАЯ.

Разгорается забавная (как всегда в случае "школьно-национальной" тематики) дискуссия о фольклоре. Люди недоумевают, как же они, такие умные и взрослые, могли фраернутся насчёт сведений, которые СПЕЦИАЛЬНО ВНЕДРЯЮТСЯ В МЛАДШИХ КЛАССАХ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ, КОГДА ЧЕЛОВЕК ЕЩЁ НЕ В СОСТОЯНИИ КРИТИЧЕСКИ ОЦЕНИВАТЬ ИНФОРМАЦИЮ.

Юзер fortunatus беснуется:

>Ваша подозрительность напоминает, уж извините,
>номер Карцева-Ильченко («Вот паспорт!» - «Подделали,
>убили паспортистку!»). Да кому это нужно – сказки для
>пропаганды подделывать! Еще и в эпоху магнитофонов,
>когда есть куда более эффективные мозгопромывалки.
>А научные и популярные издания фольклора отличаются
>только нюансами (приглаживают стиль, в детских изданиях
>выкидывают секс и жестокость и т. д.).

>Но хватит рассуждать беспредметно. Если хотите
>понять отличие между реальным и поддельным эпосом,
>сравните подлинные ирландские саги (вроде «Похищения
>быка из Куальнге») - с «Поэмами Оссиана».

Для начала, чтобы не рассуждать беспредметно, предлагаю прослушить прекрасный памятник народного творчества. Заодно и нервы успокоятся:


Слава Сталину будет вечная

русская былина

записано в марте 1937 года со слов сказительницы Марфы Семеновны Крюковой из деревни Нижняя Золотица Приморского района Архангельской Области.

Не Белое море взволновалося,-
Молодецкое сердце стрепенулося,
Могучи плечи сшевелилися,
Иосиф-свет призамыслился.
Он задумал думушку крепкую.
Темны ноченьки просиживал,
Дни же белые продумывал.
Он решился итти в превеликий бой,
В превеликий бой за рабочий люд.
Он скорехонько тут собирался,
В путь-дорожечку поспешался.

Две-то зорюшки утренние сходилися,
Два-то ясных сокола слеталися,
Два дородных молодца съезжалися.
Первый-от был Ленин-свет,
Второй-от - славный Иосиф-свет.
Они свиделись, познакомились,
Познакомились, разговорилися.
Они начали меж собой разговор вести,
Что собрать надо крепку партию,
Крепку партию большевистскую,
Чтобы с ней заодно за весь мир стоять,
За весь мир стоять, за народ умирать.

Храбро бился за народ Иосиф-свет,
Не жалел себя, не жалел труда,
Многих он людей от смерти спас.
Да подкрались к нему лиходеи царя,
Когда крепко спал Иосиф-свет,
Да связали ему руки белые,
Опутали путами ременными,
Задергали в арканы железные.
Провели его через строй солдат,
Издевались над ним, изголялися
Да не дрогнул тут Иосиф-свет!
Он прошел походочкой смелою,
Черны кудри его не стряхнулися,
Очи ясные его не помутилися,
Он смотрел вперед с улыбочкой.
Рассердились тут слуги царские,
Засадили его в темну темницу,
В темну темницу - злодейку заключевную.
Они хотели Иосифа-свет огнем сожгать,
Они хотели Иосифа-свет водой залить,
Они хотели его злым зверям отдать,
Они хотели сморить его голодом.
Уводили его во темны леса,
В страну северную, тундру, холодную.
Они думали, что он там замрет,
Что погибнет он там смертью лютою.
Да не так-то все случилося,
Не по лютым врагам приходилося!
Где Иосиф-свет пройдет -
Там ведь ключ пробьет,
Ключ пробьет, трава растет,
Трава растет, цветы цветут.
Полюбил Иосифа-свет трудовой народ,
Любил, хранил его от лихих врагов!

Ясна зорюшка занималася,
Друзья мудрые опять сходилися:
Первый-от был все Ленин-свет,
А второй-от - его верный Сталин-друг.
Скоро, скоро созвали они крепку партию,
Крепку партию большевистскую.
Приходили к ним солдаты ратные,
Говорили, что прогнали царя-изменщика,
Что разорил царь, разрушил родину.
Вместе сделали заседаньице,
Порешили так дела свои:
Пусть народ теперь правит сам собой!
Руководит им славный Ленин-вождь
Со своим другом мудрым Сталиным.
Узнавали о том змеи лютые,
Узнавали о том звери дикие,
Узнавали о том птицы хищные,
Еще та ли вся армия белая
С офицерами да со царскими,
- Стали грабить они и жечь города,
Стали бить-обижать трудовой народ.

Не ясный сокол тут полетывал,
- Славный Сталин-свет поразъезживал
Со своими друзьями со храбрыми.
Со Красною Армией верною
Он рубил и бил силу белую,
Он рубил и бил не день, не два.
Те остались жить, кто успел сбежать.
Он очистил дороги прямоезжие,
Он очистил города и деревеньки,
Еще те ли границы русские.
Он поставил на них стражу верную,
Еще славных ребят-пограничников.

Тут свалились с земли цепи крепкие,
Светом вся земля осветилася.
Растаяли, отошли вековые льды
И свободным стал трудовой народ!
Тут взялись вожди за строительство,
За строительство за советское.
Да несчастье вдруг случилося -
Подкосила смерть вождя-Ленина.
При кончине своей он призвал к себе
Друга верного славна Сталина:
"Ты примай, примай все дела мои,
Ты веди народ к счастью светлому,
Ты учи его, помогай ему".
Сталин дал ему слово верное,
Как булат, оно было крепкое.
Он пошел путями Ленина
И стопами большевистскими.

Начал мудрый вождь украшать страну,
Перестроил все ново-заново.
В деревнях пошли колхозы крепкие.
Работать стали все машинами.
Жить-то стали все зажиточно.
Зацвели сады фруктовые,
Запел народ песни веселые,
Стали веселы дети малые.
Города устроил людям на-диво,
Крышей в небо дома упираются.
А убранство в домах все пречудное,
Что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Как под матушкой каменной Москвой
Ходит чудо-машина подземельная.
Со всего свету люди съезжаются,
Делами Сталина-свет дивуются.
Есть чего попить, покушати,
Молодежи есть чему радоваться,
Есть чему и где поучитися.
Старикам-то жить снова хочется.
Границы у нас укрепленные,
От врага крепко защищенные.
Красна Армия наша храбрая.
Самолеты у нас тучей сдымутся,
Ледоколы у нас грудью двинутся, -
Только смей-ко враг потрогать нас!

Хороша Москва прекрасная!
Всего краше-дороже стена кремлевская
Со высокими все со башнями,
Со звездами все со блестящими.
Как со той башни день и ночь
Во платье-то во военном всё,
В руках с трубочкой с подзорною,
Со улыбочкой со веселою
Глядит-правит страной заботливо
Превеликой вождь, предобрый отец
Еще славной, мудрой Сталин-свет.
Он глядит, глядит не насмотрится,
Чутким ухом все прослушает,
Зорким взором все увидит-жо.
Он все слышит-видит, как живет народ,
Как живет народ, как работает.
За хороший труд награждает всех,
Он в Москву к себе приглашает тех.
Он встречает всех очень ласково,
Говорит-то со всеми весело,
Он проводит в свои светлы горницы,
Он садит их за столички точеные,
За точеные столички за дубовые,
Он на стулики садит на мягкие.
Порасспросит всё, поразведает:
Как работают, чем нуждаются.
Сам дает советы мудрые.

Как про Сталина-свет дела славные,
Про его доброту превеликую
Ни пропеть будет, ни описать всего!
Слава Сталину будет вечная!
Много лет ему жить да здравствовать
Белому-то морю все на тишину,
А Москва-реке на велику честь!


Шарман!

По-моему прекрасный образец народного творчества. Украсил бы собой "Радио-тройку". Пора уж партиотизьм возрождать. А ещё лучше отрастить патлы, перевязать ремнём и перед английским посольством с гуслями-самогудами сесть. Глядишь пенс-другой и перепадёт за народное творчество. А если ещё девчушку сагитировать с шапкой по кругу ходить - можно жить-нетужить.

Правда интеллигентская сволота может сказать, что никакой Марфы Семёновны Крюковой нет, что это подставная GB-стская кряква, но если скажет такое (страшно подумать, до чего цинизм изошрённейший доходить может!), то сильно ошибётся. Была такая сказительница, самая что ни на есть народная и даже потомственная.

Крюкова, родившаяся в 1876 году, была хорошо известна ещё до революции, на её творчестве филологи защищали диссертации. Например, известный учёный А.В.Марков поместил крюковские опусы в сборнике «Беломорские былины» (1901), а в 1909 подробно разобрал в исследовании «Поэзия Великого Новгорода и её остатки в северной России» (Марков, кроме всего прочего, был былиноведом-теоретиком). Мать Крюковой, Аграфена Матвеевна, уроженка деревни Чаваньга, также была сказительницей и подробно изучалась Марковым. Вы будете смеяться, но дядя Аграфены Матвеевны тоже был сказителем народных былин.

Товарищ Сталин принял потомственную сказительницу в союз писателей, наградил орденом. До революции Крюковы орденов, конечно, не получали - так, отрез ситца, часы с кукушкой, граммофон.

Потомственных сказителей было много. Из той же оперы некие Рябинины-Андреевы. В СП был принят аж правнук (!) родоначальника. Из филологических официантов - Кривополенова, Прохоров-Утица и т.д. и т.п. Известно, что многие русские сёла специализировались на обслуживании городских нужд: деревня половых, деревня проституток, деревня извозчиков, деревня... гм-гм... "пустоболтов".

Что касается "подложного" Оссиана... Чей это эпос-то был? Ирландский и (отчасти)
шотландский. Таких стран в конце 18 века НЕ БЫЛО. Нет страны - нет эпоса. НИЗЯ. То же касается чехов с их "Милушей". Не было такой страны - Чехии. Было немецкое королевство Богемия и немецкое маркграфство Моравия в составе Австрийской монархии. Англия была - поэтому появились подлинные сказания о короле Артуре. В России нашли конечно подлинное "Слово о полку Игореве". В Германии обнаружили Нибелунгов. В Скандинавии - Эдду.

А что было бы, если бы Оссиана нашли в независимой Шотландии или независимой Ирландии? А то бы и было. И у ирландцев, и у шотландцев до сих пор есть обширнейшая литература, доказывающая (естественно с некоторыми оговорками) подлинность "подделки" Макферсона. Которая, конечно, никакая не подделка, а прекрасное литературное произведение, гораздо более совершенное (а следовательно и более подлинное) чем безобразные Нибелунги.

Интересно, что народного эпоса нет только у двух европейских народов. У самых культурных - у фламандцев и у итальянцев. Бедняги полностью сформировали свою культуру до начала "сказочного" периода европейской литературы и в создании национального эпоса не нуждались.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments