Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

221. СНОВА ОБ АТАВИЗМЕ

В предыдущей ветке разгорелась тусклая дискуссия о суде присяжных. Кроме обычных «шарлатанов»-«шулеров»-«провокаторов»-«дураков» и тому подобной жежешной «философии имени», ряд юзеров попытался артикулировать некоторые аргументы. Посему считаю необходимым дискуссию продолжить.

Для начала напомню тезисы статьи «Атавизм»: суд присяжных это пережиток политической борьбы 19 века и следствие правовой отсталости англичан по отношению к старым европейским народам. Суд присяжных нарушает законный характер судопроизводства (судить по законам); допускает вторжение в сложную профессиональную деятельность людей не просто некомпетентных, но преступно некомпетентных (от присяжных не требуется даже знание закона, по которому они судят); и, наконец, судебная обязаловка есть нарушение прав свободного гражданина (принудительная работа - это удел раба).

Теперь аргументы оппонентов.

1. Галковский ошибается, считая, что отсутствие законной мотивации в решении присяжных есть нечто экстраординарное. Судьи также имеют право руководствоваться нравственными соображениями и назначать наказания ниже допустимой законом нормы. В доказательство этого тезиса приводится 64 статья УК РФ:

«Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление
1. При наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.
2. Исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств».


Вообще «проблема 64 статьи» это отдельный разговор. В портфеле «Взгляда» есть материал, написанный мною по этому поводу. Это прореха в современном УК, из-за которой идёт стон по всей России.

В данном случае замечу только, что аргумент №1 лишь подтверждает мою точку зрения. Судья в своих решениях должен руководствоваться законом. Он не может выйти за очерченные УК рамки. Разумеется, жизнь сложна, в жизни случается всякое. Поэтому в законе сделано исключение. Но опять же ЗАКОННОЕ. Аргумент превращается в тавтологию: «Закон нарушается законным применением другого закона». В своей статье я писал:

«Например, по УК за убийство положено от 8 лет до пожизненного заключения. Судья, учитывая искреннее раскаяние подсудимого, состояние аффекта и т.д., взесив все «за» и «против», выносит приговор: 11 лет. У него есть некоторая свобода действий, но он не может выйти за рамки, предписанные законом, например, осудить подсудимого на срок, меньше низшего уровня».

Мне возражают, а как же статья 64? ТАКАЯ «64 статья» в ТАКОМ судопроизводстве как РФ, действительно перечёркивает законность. Но реально для применения «64-ой» надо:

а) законно доказать исключительный характер рассматриваемого деяния;
б) подробно перечислить мотивы, по которым применяется статья.

Сам факт применения статьи-исключения создаст для судьи дополнительную головную боль, так как поставит его решение под двойной-тройной контроль надзорных органов.

При этом следует учитывать, что судья не имеет права назначать наказание ниже низшего предела. Если в УК минимальный срок заключения 1 год, он не может посадить осуждённого на 6 мес. Т.е. в самой шкале наказаний исключений нет.

А вот присяжные свои решения аргументировать не обязаны и не могут. И надзора за их решениями нет и быть не должно. Зарубили вашу жену топором, 12 человек собрались в комнатке и сказали – подсудимый невиновен. Почему? - А потому! Подсудимого выпустили, ничего господам присяжным заседателям за это не сделают. Даже если в этот же день отпущенный на свободу маньяк зарубит вас. Сделали подлость-преступление и пошли кушать пирог с вязигою. Им: «господа, что вы делаете, у вас руки-съ!» А господа присяжные: «а мы вымыли-съ». Судья может ошибаться, а присяжные – нет. «Глас народа – глас Божий!» Занавес. Джамайка.

2. Галковский не понимает, что суд присяжных повсеместен, только замаскирован и называется по-разному. Например, в Германии это суд шеффенов. На это юзеры уже возражали, справедливо заметив, что советский суд тогда тоже суд присяжных, так что нечего огород городить. К этому можно добавить следующее. Исторически суд возник раньше современного государства и судопроизводство всегда было до определённой степени делом частным. Например, крупные землевладельцы выполняли судебные функции в районе своих имений, цеховые старосты внутри цехов и т.д. Поэтому в сознании высших классов судейство всегда было некоторой частной привилегией. Что и нашло своё выражение, например, в суде шеффенов или в институте народных заседателей в СССР. Одному-трём судьям как бы «помогают» 2-3 «помощника» из уважаемых людей. Это придаёт государственному суду большую авторитетность и одновременно подчёркивает значение «излюбленных людей». Разумеется, это ничего общего не имеет с классическим судом присяжных, т.е. с лотереей плебса, ПРОТИВОПОСТАВЛЕННОЙ судьям.

Любопытна официальная квалификация «суда присяжных» в период расцвета этого института. Во Франции привлечение присяжных заседателей было повинностью, в Германии – привилегией, в Англии, - как прозорливо догадается человек, знающий историю СССР, - «диалектическим единством прав и обязанностей». Это не случайное разделение. Для чисто государственного суда Франции присяжные были разновидностью чиновников, привлекаемых к «общественным работам». Для имперской Германии с её богатейшими судебными традициями баронов и нобилитета, участие в суде даже на правах серой скотинки был пером на шляпе. Ну, а для Англии с её дикими феодальными пережитками и ожесточённой политической борьбой – всего понемножку.

Для Англии, кстати, введение суда присяжных действительно было большим шагом вперёд. Кто созывал суд присяжных и выполнял его решения? Шериф. А кто такой шериф? Я бы советовал сторонникам суда присяжных и его родины этот вопрос рассмотреть детально. ВОЛОСЫ ДЫБОМ ВСТАНУТ. Уэлллях уахххбар, шахсей-вахсей, ришта… Здесь мы подходим к третьему аргументу:

3. Англия – родина просвещенных мореплавателей, там старейшая судебная система, надо учиться. Учиться надо. Один из юзеров посоветовал мне ознакомиться с трудами советских юристов по сему вопросу. Например, с диссертацией некоего Н.К.Петровского. В диссертации написано:

«Исторические следы происхождения института присяжных заседателей мы находим в теории английского процесса, в соответствии с которой присяжные судят только о факте, а коронный судья - о праве. Сформировавшись в Англии из “обыскных людей, к которым обращалось правительство для исследования интересовавших его дел, как фискальных, так и судебных”, этот метод расследования “через присяжных прочно вошел в английскую правовую практику и стал одним из основополагающих принципов англосаксонской системы права”. Первое упоминание об этом институте относится к 1166 году, когда состоялся “большой суд присяжных в Кларендоне (при Генрихе II), для участия в котором привлекли 12 самых законопослушных граждан графства, чтобы получить показания об обвиняемых”. Рассматривая первоначально дела гражданские, они в случаях спора о поземельных границах при отсутствии точных документов разрешали этот вопрос по памяти… По мере своего развития, получив доступ к решению дел уголовных, присяжные постепенно из свидетелей превращались в судей, получив право выслушивать свидетельские показания и прочие доказательства и решать на основании их дело своим вердиктом (vere dictum - справедливое мнение). Сложившись и устоявшись как правовая традиция в Англии, найдя поддержку среди широких слоев населения, суд присяжных был позаимствован и Континентальной системой права. Первенство в этом отношении принадлежит Франции XVIII века».

Уточню, что первенство принадлежит не просто «Франции 18 века», а «революционной Франции конца 18 века», которая в период гильотин и ревтрибуналов наконец доросла до немыслимых высот английского судопроизводства.

Не подлежит никакому сомнению, что Англия ушла от остального человечества в глобальный отрыв не только в 1166, но и в 1066 году, в эпоху Вильгельма Завоевателя. Если читать несколько десятков страничек религиозных текстов, изучаемых 300 лет в английских иешиботах, то всё складно. Как сказал гимназист о Писареве «ни убавить, ни прибавить». Только вот факты… Факты есть, их пять или шесть, они всегда приводятся Несчастными в одной и той же последовательности… Скажу только об одном. Первом.

Когда Вильгельм завоевал Англию, королева Матильда вышила ковёр-комикс из 72 сцен, детально описывающих весь процесс. Ковёр вышит цветными нитями на льняном полотне. Ширина полотна – 50 см., длинна – 70 метров. Картинки из ковра обязательно репродуцируются во всех учебниках. История сего тысячелетнего шедевра такова:

«Впервые ковёр упоминается в описи сокровищницы собора в Байе, произведённой в 1476 году, где говорится, что его натягивали в церкви вокруг нефа в дни, когда демонстрируются реликвии. На суд учёных он был представлен Монфоконом, опубликовавшим его изображение в 1729 году в своей книге. Во время Великой французской революции ковёр был конфискован и использовался в качестве брезента для военных повозок, но несколько именитых граждан города Байе подобрали и спрятали его. Реабилитация уникальной реликвии произошла при Наполеоне, который распорядился в 1803 году выставить ковёр на несколько дней в Париже, после чего был возвращён в Байе, где находится и по сей день». (Оскар Егер, «Всемирная история»)

(Затягиваясь трубочкой в креслице): Нет, коврик, ничего не скажешь, крепкий. Я только одного не пойму – как можно укрывать повозку тканью шириной в 50 сантиметров.

Вообще, что касается национальной истории, врут все, врут всегда. Но английская история это что-то особенное. Даже не знаю, как охарактеризовать кратко. Примерно так. Вы видите, что ваш собеседник педераст. Человек неглупый, симпатичный. Вы ему по дружбе, абстрактно говорите: «Не понимаю гомофобов. В конечном счёте, кому какое дело. У каждого есть право на личную жизнь». А он на вас уставился красными от злобы глазами и ревёт: «Я не пидорас». – Старик, ты не понял. Я вообще. – Не пидорас я. И начинает тарелки бить.

На этом кстати Оскар Уальд погорел. Ему записочку написали, культурно. Мол, «брезент 50 см.» А он заорал: «Родина демократии, король Артур, суд присяжных». Сделали суд. Вызвали на суд служанку. Та говорит – спал на брезенте с молодым человеком. После этого отмывала брезент от дерьма целый день (буквально). Присяжные ахнули. Судья дал два года и развёл руками: «К сожалению, по закону не могу дать больше». Жена сменила фамилию.

Культурный народ.

4. Галковский забывает, что квалификация российских судей крайне низкая и культурные присяжные уравновешивают их невежество.

Тезис крайне сомнительный, ибо «каков поп, таков и приход». К тому же присяжный заседатель - это человек с улицы, ему необязательно иметь даже среднее образование, он может УК в глаза не видеть. Наилучшая аналогия набора присяжных - понятые при обысках. Не слепой, расписаться можешь – сойдёт.

И наконец о моей «англофобии». Об этом писали несколько юзеров, например nighternet:

«Цель атаки ведь не суд присяжных как таковой, а англичане с их трюками, кроликами, рабовладельческой цивилизацией, гестапо и выродками-американцами».

Видите ли, я считаю, что в Западном мире можно вычленить семь Великих языковых культур. Или цивилизаций. Или наций. Это французы, немцы, британцы, американцы, русские, итальянцы и испанцы. У каждой из них есть своя чёрная легенда, а также глубоко структурированный националистический бред. Но, в общем, СРАВНИТЕЛЬНО С ДРУГИМИ НАРОДАМИ, разница внутри великой семёрки исчезающе мала. Поэтому любая ругань между немцами и французами, американцами и англичанами, и т.д. это ФАРС. Существует традиция чёрной легенды русского судопроизводства. Между тем, как нарочно, русская судебная система была очень хорошая. И в начале 19 века и в начале 20 века. Т.е. она В ЦЕЛОМ была такая же, как у других членов «большой семёрки», но при этом, если вдаваться в тонкости, Россия занимала 1-3 место.

В связи с этим хочу привести историю с юристом Петражицким. Пертажицкий был русским поляком, под увеличительной линзой российской культуры развился в «деятеля», хотя его интеллектуальные способности были весьма скромные. Так сказать, «польские». Кроме завиральных идей, у Петражицкого был передовой пафос борьбы с заскорузлым царизмом. Царизм рухнул, Петражицкий стал преподавать право родным полякам, в Варшаве. Поляк 20-х годов 20 века это такая зверушка в клетчатой кепке, с усиками и с плохо леченным триппером. Петражицкий на поляков посмотрел-посмотрел, и застрелился. Застрелился очень неопрятно. У себя в квартире, за ширмой. Люди вбежали, а из-за ширмы ноги торчат и дёрг-дёрг, дёрг-дёрг. «В траве сидел кузнечик, совсем как человечек». В России же Петражицкий был Человеком. Даже если не считать связей и положения в обществе, зарабатывал он один поболее суммарного жалования всех профессоров юрфака независимого Варшавского университета.

Я это к чему говорю. Советским надо быть скромнее. И умнее. Не самодельно выдумывать гениальные правовые системы, а учиться у Людей. И в первую очередь - у людей РУССКИХ. Потому как ближе всего по культуре и потому что русские именно в этой области УМЕЛИ. Причём учиться не в смысле тупого копирования, а опять же с умом, понимая что, зачем и как. Например, почему появился суд присяжных в России, кто его ввёл, кто поддерживал, какие были результаты и какова «система сдержек и противовесов».
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 165 comments