Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

285. КОНТРОЛЬНЫЙ ВЫСТРЕЛ

О Радищеве. Делаю контрольный выстрел в голову и больше об этом дураке писать не буду. Не по чину ему. Радищев быт типичным екатерининским андроидом, дубоватым чиновником, из карьеристских соображений подмахивающим официальной масонской демагогии о «поселянах». Последняя должность Радищева, кстати, полученная уже после опубликования «Путешествия» это... начальник санкт-петербургской таможни. Представьте, КОГО могли назначить на эту должность, как человек к этой должности шёл, ЗАЧЕМ. Какие там были денежные потоки. Или какова была степень его интеграции с тайной полицией. Для чего же урод писал и ЗА СВОЙ СЧЁТ публиковал на только что выученном русском языке свои бездарные «абличения»? ТАК ДЛЯ ТОГО И ПУБЛИКОВАЛ. Чтобы утвердили неподкупного и ЛОЯЛЬНОГО чиновника на сладкой должности. «Господин Радищев из хорошей семьи, богатый саратовский помещик, отменно честен и человеколюбив, пиит, недавно соизволил написать трогательнейшее сочинение о поселянах, коии от непосильной работы стонут на нивах жестоковыйных врагов человечества, непросвещённых благопопечением Правительства и Северной Психеи».

Но андроид фраернулся. 3 июля 1789 года во Франции начинаются «события». 22 июля Радищев получает от санкт-петербургского губернатора Рылеева разрешение на публикацию «Путешествия». Пока книга печаталась и выходила, «события» зашли далеко, правительство сделало выводы. Бедный андроид стал на следствии захлёбываться соплями, но медлительный аппарат абсолютистского государства поздно начал, поздно и кончил. Чтобы отыграть назад потребовалось 5-10 лет. К тому же в деле Радищева был свой резон. Нужно было образцово-показательно размазать сявку, сявку безо всяких убеждений, карьеристскую и бездарную, которую никому не жалко, но глядючи на которую, серьёзные люди бы на досуге ПОДУМАЛИ. Так даже в этой жестокой мере проявилась общая культура русского правящего слоя. Можно выпороть маленького принца – чтобы не шалил и учил уроки, а можно оставить седалище наследника в девственной чистоте, дабы не осквернять трон хотя бы косвенно. Взять и выпороть пажа. За провинность принца и чтобы принц видел, как его товарищ из-за него страдает. Уровень пропагандистской культуры 18 века представляется нами неверно. Мы смотрим на 18 век через очки беснующегося от злобы гегемона века 19. Его цель - оболгать, оклеветать, опорочить поверженного противника. На это потрачены миллиарды фунтов стерлингов. Вот и ходят по 18 веку шуты: «после нас хоть потоп», «если у них нет хлеба, пусть едят пирожные». А Людовик XV лично ходил за плугом в крестьянской рубахе, пашеничку сеял. ВОТ уровень пропаганды.

Теперь о значении Радищева для русской культуры. Оно точно такое же, как книги Зюганова, Жириновского, Миронова или Бабакова, то есть равно нулю. Это набор слов. Радищева не знали даже декабристы. О Радищеве писал Пушкин, интересовавшийся радищевской гишторией екатерининского времени, но отнюдь не «Путешествием». О «Путешествии» он писал так:

"...Радищев думал подражать Вольтеру, потому что он вечно кому-нибудь да подражал. Вообще Радищев писал лучше стихами, нежели прозою. В ней не имел он образца, а Ломоносов, Херасков, Державин и Костров успели уже обработать наш стихотворный язык. Путешествие в Москву, причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге"

"Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему, - вот что мы видим в Радищеве".

"Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу, чтоб удостовериться в истине нами сказанного. В Радищеве отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политический цинизм Дидерота и Реналя; но все в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале".

"Какую цель имел Радищев? чего именно желал он? На сии вопросы вряд ли мог он сам отвечать удовлетворительно. Влияние его было ничтожно".


Статья Пушкина была запрещена к публикации (правительство справедливо увидело в ней негативный пиар) и издана только в 1857 году. Именно из неё проживающий в Лондоне Борис Абрамович Герцен узнал о каком-то никому не известном Радищеве, достал с большим трудом текст в России и бухнул в «Колокол». Остальное известно.

Иными словами «Путешествие» это пропагандистский текст, искусственно внедрённый в русскую культуру за большие деньги. При этом нельзя сказать, что бесноватый Борис Абрамович делал в 19 веке что хотел. Россия была тогда цивилизованным государством, правительство и Бориса Абрамовича использовало для СВОИХ нужд, а не нужд полупроигравшей в Крымской войне Англии, лихорадочно готовящей новую войну против северного соседа.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments