Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

316. МОМЕНТ ИСТИНЫ

Существуют внешне незначительные события, на самом деле имеющие значение огромное. Потому что в эти моменты происходит излом судьбы. Меняется ПЛАН ЖИЗНИ. Например, в конце 8-го класса меня наметили выгонять из школы, но споткнулись и не выгнали. Точнее так, сказали: «1 сентября не приходи», - но учебники для 9 класса я получил вместе с остальными. Пришёл домой, был тёплый день, дома никого не было. Я закурил (покуривал тайком) и стал читать учебник по географии зарубежных стран. Это был единственный человеческий текст во всей школьной программе. Я видел перед собой земной шар, границы государств, графики роста экономики и населения, диаграммы, таблицы. Мир раскрывался как единый колоссальный механизм, у меня немного дрожали руки, голова под действием никотина работала с изумительной ясностью. Я в этот момент «почувствовал голову на плечах» и неосознанно, но очень ЯСНО ощутил интеллектуальное превосходство над окружающими. Дальше последовали внешне необъяснимые действия. Например, я после окончания школы стал поступать в МГУ, где проходной балл был 23,5, а я даже гипотетически мог набрать лишь 23: 20 (четыре «пятёрки») + троечный аттестат. Однако внутренне я действовал с логической последовательностью автомата, меня не останавливало ничего. Потому что изменился план жизни. Я стал взрослым человеком. Обладающим некоторыми взрослыми качествами. Которые я почувствовал и использовал.

В жизни общества тоже бывают внешне неэффектные и даже ничтожные события, которые тем не менее имеют значение судьбоносное. Гораздо большее, чем выигрыш войны или открытие нового материка.

Мне кажется таким несостоявшимся, но СОВЕРШИВШИМСЯ событием стал для русских «Марш 4 ноября 2006 года». Это событие войдёт в учебники.

Что увидели 120 миллионов русских людей в свой «национальный праздник»? Их отрезали от интернета, заглушили сотовые телефоны и стали по ретро-ящику из 80-х крутить «агитационную фильму»:

«Широкие массы трудящихся собрались на радостный праздник»: пустые площади русских городов, перед телекамерами стоят две-три пары чиновников с референтами и телохранителями, на заднем плане то пробежит вооружённый патруль, то проедет грузовик автоматчиков.

Чиновники произносят нелепые фразы, по степени привязки к реальности напоминающие гитлеровские патефоны из советских кинолент: «Русский Ваньюшка, сдавайся. В немецком плену у тебя будет водка и балалайка». В качестве водки и балалайки, до которых так лакомы (по мнению инопланетян) аборигены, выступали разрозненные фамилии из сгоревшего учебника русской истории. Осьминог проезжал мимо на глайдере, вылез, подобрал полуобугленную книгу, смачно плюнул на щупальцу, листанул. В информационном нервном узле зафиксировались имена и события: «Смутное время», «Минин и Пожарский», «Иван Сусанин». Через некоторое время осьминог у пункта сбора донорской крови «применил знания»:

- Рьюзский чильовьекг, цивилизьованньё здавьят жидкие ткани звоего оргьянизьмья. Нашьей имперьйийи ньюжьены мильийонни тонн кровьи и козстзного мьёзга. Вь комьерчьезком пунктье «Миньин и Позжарьский» вьи пьолучитье ньятуральнньий эквивиальент вь вьиде тьехничьезкого спьирьта «Ивьян Зусаньинь».

Далее, на фоне ненатуральных набиваний в родственники к русскому народу идёт 17-процентный букет душистых прерий в стиле «с миру по нитке, русскому удавка». Все празднику активно радуются, демонстрируют культуру и цивилизацию: Кадыров сидит за русским столом в шапке, нанайцы катаются на водном велосипеде, человек неизвестной национальности всеми силами показывает, что он есть. Ещё немного и раздастся мощный рев 250-ти народов России: «Уберите Ленина с денег». То бишь, «уберите слово «российский» из названия нашей федерации». Кстати с адекватным названием будущего государства могу помочь. «Торговая Федерация» - годится?

НО. На фоне всеобщего благорастворения сердец бледные как полотно чиновники растопыривают фибры души в боевой стойке скунса: «Сволочи; подлецы; нелюди; мразь; пробить голову; спихнуть на дно; упыри; осиновый кол; не запугаете; мне стыдно, что вы ещё живёте».

О ком это? Зритель заинтригован. Кто же сии «корчёвщики»? Да и корчёвщики ли? Скорее ядовитые шипокрылы. По телевизору показаны оборонительные меры нешуточные: тысячи жандармов в бронежилетах, дубинки, спецвтомобили, водомёты, вертолёты, ротвейлеры.

Наконец мельком показали «шипокрылов». В Питере пинками прогнали по улице 50 школьников. Просто так. Они ничего не делали. В Москве в огороженной турникетами резервации собрали от силы тыщу-две обывателей, пришедших не столько себя показать, сколько инопланетян посмотреть. Но этого мало. Среди кучки испуганно таращащихся землян отчётливо выделялось несколько горлодёров-провокаторов с характерными дыхальцами и треугольными ротовыми отверстиями. Эти орали в микрофон: «долой чтение!», «осьминоги – гандоны штопаные!», «да здравствует Мамай!» «бей Сусанина!», «не надо учиться в школах!», «в психическую атаку с голыми руками на лазерную пушку!».

Каждый эпизод "ноябрьского телевизора" идеологически ещё читабелен. Но в целом... В целом картина-то получилась УСТРАШАЮЩАЯ. Господа, это крах. Пожалуй, впервые с 1917 года народ (весь русский народ) со всей очевидностью увидел, что в его стране правят ненавидящие и боящиеся его ЧУЖИЕ ЛЮДИ. Не ПЛОХИЕ люди, это-то он понимал всегда, а ЧУЖИЕ. И сам народ в построенной этими чужаками, точнее даже слугами чужаков, стране - чужой. Как говорится, «здесь нас не любят». Русская интеллигенция это знала всегда. Но русский образованный слой давно отстранили от управления, а большей частью и физически уничтожили. Народная толща всё-таки считала что СССР это «мы». И РФ – «мы». А это - «они». И они себя 4 ноября 2006 года ПОКАЗАЛИ. Во всех подробностях.

Один неглупый человек сказал, что Сталин после войны сделал две идеологические ошибки. Во-первых, показал Ивана Европе, а во-вторых, показал Европу Ивану. То есть, европеец увидел вблизи «советского человека» и понял, что это не европеец, а азиат. А «советский человек» увидел вблизи европейца, и понял, что он тоже европеец. Его обманывали. Путин 4 ноября показал русскому человеку 17-процентного «советского человека». Это приведёт к далекоидущим последствиям. Уже приводит. Я почитал сегодняшнее ЖЖ 17-процентников. ОНИ СОВЕРШЕННО НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО ПРОИЗОШЛО. И продолжают бормотать свою 17-процентную чепуху: «Проучили, давно пора, наконец-то правительство зашевелилось. Конец русского фарша».

А русский-то впервые на «фарш» не пошёл. Ни физически, ни мысленно. И читает он 17-процентников теперь в корректирующих «очёчках». Очёчки наденет и видит за идеологическим бульканием озлобленного филистера понятный ИНТЕРЕС: «Мне Цилю надо в консерваторию, в консерваторию Цилю, отдавай квартиру, зачем тебе деньги, мы здесь будем жить».

И провокаторов русский обходит за километр. Ещё год назад находились чудаки, ломающие голову над пазлом: «Что нужно Милитарёву?». Сейчас чудаков нет. Точнее появились новые чудаки. Это Носик, Паркер, Белковский, Белов и тому подобная публика с отклеенными усами и носами. Озираются, смотрят, а где русские-то? Неужто всех перехитрили, охмурили, стравили, развели и слили? А русский народ теперь в зале. На сцене вы - с ОМОНом, ротвейлерами и Поткинами. И сцена эта отнюдь не Норд-Оста. Жанр исчерпан. Публика устала. ЭТО КОНЕЦ.

У Розанова есть знаменитая фраза про конец русской истории:

"С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес.

- Представление окончилось.

Публика встала.

- Пора одевать шубы и возвращаться домой.

Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось".


Теперь началась новая фаза – история это процесс. Медленно поднялся занавес, русские посмотрели на сцену. На сцене под светом прожекторов оказались путины, фрадковы, абрамовичи, и ниже-дальше, вплоть до придворных шутов. Первые пять минут повисла пауза, наконец, из боковой ложи раздался отчётливый баритон:

- Машенька, а вот тот молодой человек, он не в твоей ли шубе?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 355 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →