Галковский Дмитрий Евгеньевич (galkovsky) wrote,
Галковский Дмитрий Евгеньевич
galkovsky

720. ПЕРМСКОЕ ФАНДАНГО



Кликабельно

Была в конце 90-х такая игрушка – «Грим Фанданго». Квест был создан знаменитой фирмой «Лукас Артc», находящейся на вершине успеха (только что на ура прошёл очередной новаторский шедевр - «Фулл Троттл»). И… игра с треском провалилась в продажах. Хотя там было всё: новаторская графика (первый реальный 3D квест, с удачным сглаживанием недостатков движка при помощи особого дизайна), лихо закрученный сюжет, прикольные диалоги, идеологический довесок - стёб над Мексикой и вообще латиносами. Ну и конечно авторитет фирмы, выпустившей знаменитых «Тентаклей» и «Монкей Исланд». Провал был тем очевиднее, что рекламная индустрия рынка игр заранее орала о беспрецедентном успехе разработчиков и надавала кучу премий.


Авторы игрушки допустили одну стратегическую ошибку. Сюжет игры НЕПРИЯТЕН. ОЧЕНЬ. Он просто СТРАШЕН. Причём страшен не как ужастик (разные «Алоны Дарки» всегда шли на ура, и до сих пор умирающий жанр квестов на них и держится), а как времяпровождение юзера.

Любая компьютерная игра это кража значительного куска времени и любой юзер после 14 лет это прекрасно понимает. Если фильм забирает 2 часа, то самая короткая игрушка 40 часов, причём быстро. Люди это видят и всегда переживают. Пускай подсознательно. Потому что жизнь человека, увы, быстротечна.

В «Грим Фанданго» герой попадает в чистилище загробного мира, как две капли похожее на Мехико – с небоскрёбами, офисами и барами. Только сам главный герой (юзер) и все окружающие – скелеты. Поскольку антураж взят из реала (включая самих скелетов - это мексиканский карнавал «День мёртвых»), возникает отождествление смерти с бытом. Это не ужастик. Это массовая культура, стилизованная под смерть и превращающая мирного обывателя в покойника. Не на пьяном ноябрьском карнавале раз в году, а на совсем. «Большевики это всерьёз и надолго» Кстати, ирония над латиноамериканскими революционерами – одна из фишек квеста.

- Лучше красный, чем мёртвый!

– А эщо лучше ы мёртвый, ы красный. Ы всэсоюзная здравныца, ы всесоюзная кузныца.


Существует, конечно, подростковый чёрный юмор, например, на всю катушку эксплуатируемый Заштопиком. Это нормально. Для подростка даже реальная смерть – абстракция, и, как часть осваиваемого взрослого мира, подлежит методичному осмеянию. Для молодой обезьянки подёргать за хвост дохлого тигра – самое оно. Только во взрослом мире этот тигр жив, и лязг косы, постоянно сопровождающий юзера в «Грим Фанданго», он слышит в реале. К счастью, в обычной жизни не так часто. Но регулярно.

Поэтому уже на уровне заставочного ролика пользователя, воспитанного на христианской символике, косы и скелеты в саванах сильно царапали. Через пару часов квест начинал не по детски напрягать. А на второй день в игрушку не хотелось играть вообще. Даже подросткам – потому что мир туристических офисов и гостинец там был не подростковым, а взрослым. А подросток смеётся над смертью как подросток, а не как будущий взрослый.

Как люди талантливые, авторы квеста даже неудачу всё равно сделали элементом художественного процесса. Неудача «Грима Фанданго» знаменовала собой начало умирания компьютерных квестов. Квесты так и не смогли стать серьёзным жанром, а в качестве иллюстрированных головоломок они были слишком тривиальны. Сейчас это второстепенный женский жанр с минимальными (сравнительно) оборотами. «Лукас Арт» хотя бы в шутку (извините за каламбур) затронул слишком серьёзную тему, а дурачащимся в квестах юзерам это показалось крайне утомительно и неприятно.



«Бедный юзер»

Сами авторы, конечно, чувствовали внутреннюю усталость материала и приближающийся кризис жанра. Иначе им бы не пришло в голову нарушать один из канонов массовой культуры. МАССОВАЯ КУЛЬТУРА ДОЛЖНА БЫТЬ ПОДЧЁРКНУТО НЕСЕРЬЁЗНА И ПОДЧЁРКНУТО ПРИЯТНА. Иногда она может щекотать нервы, но никогда - играть на нервах. Последнее - удел серьёзного искусства. Потому что массовая культура, опять извините за тавтологию, массова. Масса у неё гигантская и она своей массой, если будет ачеловечна, или тем более античеловечна, – человека задавит. Насмерть. Поэтому на календариках рисуют кошечек и собачек, а не гробы и червей.

Гробы и червей можно – но это другой тираж и другой формат массовой культуры. Так можно оформить уборную в баре байкеров. А на площадях всё должно быть тихо-мирно. Тем более если эти площади 9 месяцев в году под серым северным небом, а на улице средняя температура -4.

Только зайчики-выбегайчики, только белочки и девушки. Даже Сталин расставлял на русских улицах пионеров с горнами и девушек с вёслами, а не пролетариев с булыжниками. Хватило ума.

Поэтому я с большим интересам наблюдаю, как Марат Гельман взялся за оформление улиц и парков российской глубинки.

Мне отец, как и все реально побывавшие на войне, мало рассказывал о фронте. То, что рассказывал – поражало своей жестокостью. Хотя он специально смягчал до минимума.

Прибыв молокососом на фронт, он увидел группу солдат и офицеров, которые курили, посмеивались и с интересом смотрели на стоявший вдалеке сарай. Спросил в чём дело. Ему ответили:

- А это таджики. Они мину нашли.

- И что?

- Ничего. Колупают. Вот отбежали и смотрим. Объяснить ничего нельзя – языка не знают.

Мой отец немного говорил по-узбекски и попытался им что-то крикнуть. Но было далеко.

Минут через 10 раздался взрыв. Это были первые трупы, которые отец увидел на войне. Большинство было разорвано на части, все погибли сразу. Запомнился труп молодого парня – совсем чистый, только мелким осколком был прошит череп через висок. Этот парень стоял рядом с отцом.

«Таджики нашли мину».



Культурный фон, который, по мнению Гельмана, должны оплачивать пермские козлы обыватели. Втридорога.

Марат Гельман сделал себе имя на андеграундном хорроре. Под эгидой его гостеприимной галереи убивали животных, бегали голые на четвереньках по улицам, кусались, испражнялись перед картинами, рисовали кровью и т.д. и т.п. В общем, штука обычная – в масштабах отдельно взятых антресолей и в благополучном обществе. Делалось это, однако, в обществе переходном, надломленном, причём Гельман всё норовил придать идиотским садомазохистским хеппенингам социальное звучание. Чтобы на всю страну и на первых полосах газет. Вскоре он и просто занялся политикой, а затем даже стал рулить центральным телевидением (куда привлёк постепенно приготавливаемого утятами Константина Рыкова). К счастью последний переборхес продолжался недолго.

Собственно сама обращённость к «теме» свидетельствует, что у человека не всё в порядке под черепной коробкой. Даже если он разукрашивает черепами и червями тесные антресоли. Ведь в этот момент он на этих антресолях живёт и видно чем жив человек. Для него это площадь и парк. А если к тому же этим занимается дяденька, которому за 40…


Ещё образец.

И уж тем более возникают вопросы, когда человек эти антресоли пытается растянуть до уровня Бородинской панорамы. Тут вопросы доходят до стадии ответов.

Одно из первых детских впечатлений о комиксах это запомнившийся кадр. Два друга, попавшие на машине времени в Древний Рим, таращатся на полоумного Нерона, который закатив глаза, что-то бренчит на лире посреди пожара. Один из пары ему говорит:

- Папаша Нерон, а ты не болен?

Я общался с Гельманом достаточно фрагментарно, но он всегда проходил у меня по епархии людей с проблемами. По обстоятельствам судьбы я в этом разбираюсь, потому что часть жизни пришлось общаться с подобными людьми постоянно.


И ещё. Тут, правда, обыгрываются пермские залежи ископаемых животных, но отнюдь не в смысле культурно-познавательном. Речь идёт о палеомакабре.

Однажды Гельман стал ныть в ЖЖ, что у него жуткая апатия + навязчивые состояния, я решил, что дело совсем серьёзно и решил ему помочь. Приехал к нему домой. Там было безумно всё. Включая планировку дома. У сына был взгляд тяжёлого наркомана (он вскоре умер), сам Гельман нёс такую чухню, что говорить с ним было невозможно. Ну, я проулыбался весь день и растворился в темноте, как Чеширский Кот. Я же не психиатр. Проблема была в том, что Гельман при своей общей минорности одновременно находился в состоянии наглой социальной эйфории, а это крайне тяжёлый признак. Какая может быть эйфория у образованного человека после сорока? Хорошее, ровное настроение – отлично. Но эйфория? Постоянная? На пустом месте? Дай бог, если это таблетки.

Такой человек «нашёл мину» и если вы не минёр, лучше от него отбежать на максимально возможное расстояние.

В настоящее время Гельман улучшился до состояния Нео:

«В результате бесконечных перелетов и переездов, белых ночей и невероятного количества дел, пристрастия к легкой выпивке и чтению жж/твиттера - так вот в результате всего этого мой организм мутировал. Мне достаточно 2 часов сна для полного восстановления организма. Можно сидя. Например, в самолете Москва - Пермь. То есть это не бессонница как раньше, а просто отсутствие потребности».

Проблема в том, что это проблема не Гельмана, а большого русского города Пермь. Который вынужден общаться с больным человеком, и спотыкаться об его фантазии. Причём постоянно и за свой счёт. Там уже был чудовищный пожар, ознаменовавший призыв Грим-Гельмана к местным обывателям «зажигать не по-детцки». Теперь организованный за большие деньги городской фестиваль закончился грозой и вселенским потопом.



Ливень был не такой уж и тропический. Просто городская канализация находится в плачевном состоянии. Деньги же тратятся, например, на создание огромного гельмановского шапито, где будут выступать «настоящие женщины-клоуны из Франции». Впрочем из-за того же ливня в шапито порвалась крыша и рухнула одна из опор.



Провалилась крыша у круглого сооружения, стоящего прямо за гельмановским «Пэ». Придуманную аббревиатуру Перми «Пэ» 50-летний Марат Александровичон расшифровывает как «пиздец» и считает что это очень остроумно.

Подобно Пригову Гельман, не лишённый некоторой хитрости, пытается сделать хорошую мину при плохой игре и превратить всё более увеличивающееся недоумение «пермяков солёные уши» идиотскими прибаутками в стиле «вот такой я пидорас». Но если человек за огромные деньги делает огромные декорации хоррора, то ничего на этих подмостках (из-за своих размеров совпадающих с реальностью) кроме хоррора и не будет. Дело тут не в мистике, а в простой причинно-следственной связи. «Сей повар будет готовить острые блюда».

Предположим, у вас есть знакомый, который увлекается картами Таро. Сразу надо выяснить – быстро и вскользь, насколько серьёзно это увлечение. Если это стебалово для заигрывания с девочками – пусть живёт. Но если человек в эту лабуду верит, то возникает вопрос, почему он верит именно в это? Что заставило человека обратиться к чёрной магии и всерьёз колупать колоду с черепами и гробами? И не лучше ли ему колупать её на максимальном удалении от вас и тех, кто вам близок и дорог. А там ему карты сами дорогу укажут как и что. На два метра вниз. Без вас. Потому что человек существо удивительно восприимчивое и пластичное. Индуцируются не только психозы, но и несчастья.


Предметом особой гордости Гельмана стал хеппенинг с красными человечками на стене пермского законодательного собрания. «Солёноухие» в своё время долго там прели, пытаясь порезать финансирование установки на улицах красных легоподобных человечков. Каковые были крайне необходимы Перми. Потому что делали её культурной столицей России. (Это не шутка, а буквальное изложение «хода мысли».)



После чертей на административную стену полезли испанские танцоры. Танцевать фанданго на уровне 8 этажа.

Так стоит ли приглашать в качестве массовика-затейника для миллиона человек – неудачника, отмеченного печатью смерти? ЧТО этим хотят сказать хозяева края? Что хотели сказать хозяева страны, делая из Гельмана галериста №1, все уже поняли. Что хотели сказать, делая его директором программы ЦТ – догадываются уже многие. Но губернатору-то зачем международный хоррор? Его задача чтобы всё было тихо-мирно.


Несложный, но богатый внутренний мир Гельмана целиком умещается в образ, созданный негритянским актёром в фильме Гая Ричи «Карты, деньги, два ствола». Это тот тип личности (разумеется не социальный, а психический), который Гельман пытается разыгрывать в реале. «Я хочу добавить в серую палитру Лондона несколько ярких красок. В основном красную».

Гнать неудачника из города с его красными чертенятами и скелетами. Дело тут не в талантливости и бездарности (я лично считаю, что у Гельмана есть и чутьё, и некоторый художественный талант, да к художнику понятие лузерства и неприменимо в принципе), а в том, что это человек, создающий вокруг себя атмосферу опасности и катастрофы. В том числе в личной жизни.

А кому это надо? Ну, поставьте Достоевского к кассе и доверьте раскрашивать заборы и канализационные люки. Касса окажется в Баден-Бадене, а на улицах начнутся эпидемии эпилептических припадков.

Гельман, к тому же, далеко не Достоевский. За что же людям такие наказания?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 339 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →